Мой любимый Метаморф

— И хотя ваши физические навыки весьма впечатляют, кадет Эйри, — медленно и с расстановкой говорил Вобстер, заложив руки за спину, — но сорванное занятие, драка и флирт с новой ученицей — это серьезные нарушения, и я вынужден вас наказать!

Я не выдержала и проявила некоторое раздражение.

— А то, что эти четверо пытались насильно увести девушку в неизвестном направлении — это не наказуемо?

Вобстер откашлялся, чтобы скрыть свое смущение: о вине тех, с кем я подралась, он не подумал.

— Их тоже ждет наказание, — наконец, выдал он, — но это не умаляет вашей вины! Поэтому… я предоставляю право вашему куратору Талиэну Мейзону применить в вам воспитательные меры.

Последнее обстоятельство меня несколько насторожило. Я покосилась на Талиэна и, увидев его самодовольную ухмылку, почувствовала, что ничем хорошим это для меня не закончится.

— Сегодня после занятий я жду тебя в своей комнате — кстати, она прямо около твоей — там и решим твою судьбу, — проговорил он насмешливо, когда мы покинули кабинет главы Академии.

«Чтоб тебя в черную дыру засосало!» — подумала я, а вслух произнесла покорное:

— Слушаюсь!

Не успела я опуститься на свой этаж, как в ухе тонко пропищал бета-сигнал. Азот! Только его сейчас мне не хватало!

Я тихо выругалась про себя и свернула в сторону нужного кафе.

До следующей пары у меня было еще полчаса, поэтому разговор обещал быть коротким, и это было единственное, что меня радовало.

Когда же я появилась в помещении кафешки, то выцепила взглядом не только противного цвинна, но и… Энайю рядом с ним.

Стараясь подавить в себе бурю негативных чувств, я непринужденной походкой приблизилась к столику, притворно улыбнулась, попросила разрешения присоединиться и плюхнулась на свободный стул в небрежной мальчишеской манере.

Азот выгнул бровь, ухмыльнулся и окинул меня откровенно похотливым взглядом. Он что действительно падок на мужскую внешность? У нас на Цвинне за такое уже бы голову оторвали.

Будь он коренным иширцем, я бы могла его понять, но он цвинн, да еще и агент. Ладно, придется опять отшивать…

Энайя же, напротив, лучилась радостью и смотрела на меня счастливыми глазами несведущего ребенка.

— Мар, — назвала она меня на мужской манер, — я так рада видеть тебя!

Я покосилась на Азота.