Мой любимый Метаморф

— Макс, — я поднимаю на него смущенный взгляд. — Как ты? Я… был тут еще вчера, просто меня не пустили. Я… волнуюсь о тебе…

В глазах парня мелькает что-то странное, немного даже холодное, но потом на его губах, наоборот, появляется мягкая улыбка, и он немного хриплым голосом отвечает мне:

— Спасибо! Я уж думал ты вообще не придешь…

Я отчего-то вспыхиваю, и румянец стремительно разливается по щекам.

— Нет, ну что ты! Как я мог не прийти? Ты же мой… друг!..

Да что же так неловко???

Макс улыбается еще шире, а я не могу понять, что со мной вообще происходит.

— В Академии все по-прежнему, от практики нас уже освободили, так что, как только выздоровеешь, так сразу и на пары! — говорю будничным тоном.

Макс кивает, но продолжает со странным выражением изучать мое лицо. Что с ним? Меня прошибает холодный пот: а вдруг… вдруг он что-то помнит???

Да нет! Это просто невозможно! Я начисто удалила его воспоминания!!!

Пытаюсь ничем не выдать свои страхи, поэтому выдавливаю из себя улыбку…

— Я буду рад, когда ты вернешься… — пытаюсь выглядеть спокойной.

Макс кивает: вроде бы верит мне, как вдруг я замечаю, что у него из носа снова выскальзывает струйка крови.

Я хватаю чистую бумажную салфетку, быстро прикладываю к его лицу, а руки мои… ДРОЖАТ!!!

Макс пытается взять салфетку своими руками и неожиданно накрывает ладонью мои пальцы.

Я замираю. Он тоже. Я смотрю затравленно, испуганно (не могу совладать с собой), а он… смотрит дерзко, даже с вызовом, а когда я пробую отдернуть свою руку, он ее НЕ ХОЧЕТ ОТПУСКАТЬ!

Проклятая космическая бездна! Да что с ним такое??? Я ему хоть мозг не повредила???

И вдруг он резко отнимает свою руку от моей и опускает лицо, начиная невозмутимо вытирать кровь на губах.

— Марк! Спасибо, что навестил, — очень спокойно и адекватно произносит Макс и снова улыбается мне, поднимая свои пронзительные черные глаза.

***Я бежала по коридорам лаборатории с таким чувством, как будто мне на голову упало небо и раздавило меня в лепешку. Чувство вины усилилось, страх за Макса тоже, отвратное липкое чувство беспокойства и неуверенности заполнило душу.

Спешила сбежать в Академию и не заметила, как с разбега въехала в чью-то удивительно твердую грудь.