Мой любимый Метаморф

Он все равно ничего не вспомнит: я сотру его память о последних событиях и создам ему новые воспоминания.

Как он отнесется к тому, что его друг и сосед целует его? Впрочем… сейчас узнаем…

И я резко наклонилась к его лицу, невесомо прикоснувшись к его губам. Они оказались мягкими и теплыми, а по телу его пробежала отчетливая дрожь.

Он не отстранился. Не оттолкнул. Замер, словно в ожидании и, по-моему, даже перестал дышать…

Ментальная связь усилилась, и я ощутила его… трепет. От опасности, зависшей над ним в моем лице, от нереалистичности происходящего и от… моей близости.

Он не испытывал отвращения. Он просто трепетал…

И я восприняла это как… одобрение? Хотя в такой неоднозначной ситуации трудно было бы сказать, он действительно хочет продолжения или просто сильно шокирован.

На сей раз я поцеловала его уже жестче и требовательней, заставив его раздвинуть губы и принять мой язык, скользнувший по его зубам. Макс задрожал еще сильнее, а потом со стоном обхватил меня руками и быстро перехватил инициативу.

Ого! А он, оказывается, такой горячий! Не побоялся того, что я выгляжу, как парень…

Меня саму накрыло непередаваемое ощущение эйфории и дрожи. За всю прежнюю жизнь мне еще никогда не приходилось так страстно целоваться. Все те поцелуи, которые дарили мне парни на Цвинне, пытаясь начать со мной отношения, казались детскими играми по сравнению с тем шквалом страсти, что прямо сейчас обрушил на меня Макс…

Он ласкал мои губы яростно, взрывоопасно, и я почти забыла, зачем все это начала.

Хотелось большего, хотелось просто никогда не останавливаться — так мощно наслаждение затопило меня до краев, но… я все-таки смогла вспомнить свою первостепенную задачу и, обхватив его лицо ладонями, включила ментальные силы. Когда его тело оказалось скованным и немного болезненно сжалось, я оторвалась от его губ и с искренним сожалением посмотрела в его наполнившиеся укоризной глаза.

— Прости, Макс! Я не хочу причинять тебе боль, но у меня… нет выбора… Прости… Ты действительно очень нравишься мне…

И послала первый сильный импульс для взлома его сознания…

***Макс Беллен

Я очнулся от сильной пульсирующей боли в голове.

Она молотком била в висках и заставляла меня морщиться и даже стонать.

— Спокойно, Макс! Не дергайся!

Твердая рука легла мне на плечо, а голос, очевидно, принадлежал доктору Питту.

— Что со мной? — простонал я, удивляясь, какой сильной может быть головная боль.

— Вас нашли на Сиорских островах вместе с Энди Вильсоном.