Мой любимый Метаморф

Подняв остроносую морду к небу, волк протяжно завыл, а после развернулся и понесся прочь, через минуту скрывшись в высоких густых кустах.

Макс первым рванул к жертве, а я только сейчас очнулась и бросилась за ним.

Несчастный лежал в странной позе и смотрел в небо остекленевшими глазами. Его горло было разорвано, кровь заляпала всю одежду и почву вокруг.

И тут я узнала его. Это был один из наемников нашего отряда, его, кажется, звали Рой…

Макс присел на корточки и тронул его за запястье.

— Он мертв, — прошептал он глухо, — по-настоящему мертв…

На меня наполз ужас, а Шин спокойно, будто ничего не случилось, проговорил:

— Он боялся волков.

И тут меня осенило. Ну конечно! Иллюзия воплощает не только наши приятные желания (типа, моя нагота для Макса), но и наши самые большие страхи… Вот только воплощенные иллюзии совсем не иллюзорно смертоносны…

Макс ладонью провел по глазам умершего, заставляя их закрыться, а потом, поднявшись на ноги, произнес:

— Хоронить здесь кого-любо бесполезно.

Я согласно кивнула, и мы возвратились к прерванному маршруту.

Но в голове у меня постоянно крутился рой панических мыслей. Воплощение наших самых больших страхов? Чего я боюсь больше всего?

Я до ужаса боюсь ракхарца и… потерять своего Макса!

И фантазия услужливо вспыхнула картиной, как уродливая ненавистная ящерица разрывает когтями того, кого я люблю…

Давай будем… друзьями!

Талиэн

Когда Энайя произнесла слова, что я свободен, я ощутил, что все внутри меня перевернулось.

Я даже не заметил, как Энайя покинула комнату, потому что не двигался, не дышал и даже и не моргал.

Я СВОБОДЕН???

Сердце стучало, как сумасшедшее. Конечности начали подрагивать. Странное опьяняющее чувство эйфории разлилось по всем моим членам, потому что вдруг сбылась моя мечта…

Я точно не сплю???

Однако уже через несколько минут в разум начали пробиваться логичные вопросы: почему Энайя освободила меня так стремительно и неожиданно? И вообще — где она сама???

Я обернулся, ища ее глазами, но нигде не нашел.

Дурное предчувствие шевельнулось внутри.

Я выскочил в коридор и почти врезался в одного парня, служащего в местной охране. Он неприязненно скривился — очевидно, мне ни капельки не доверял, но не воспрепятствовал моему молниеносному маневру по выходу из бревенчатого дома.