Мой любимый Метаморф

Мои эмоции, как всегда, мой самый большой дефект…

Проклятье! Но почему же это так больно???

Пещерные ловушки…

Руэль

Моя внутренность изнывала от желания поскорее подойти к Исиде и дать понять, что я рядом, что ей нечего бояться, но я не спешил. Мы все еще шагали вдоль пещеры, на стенах которой я угадывал чудом сохранившиеся письмена Предтечей, но пока ничего не происходило. А я знал, что скоро произойдет. О таких подземных городах я читал. Будучи в прошлом Правителем, я имел доступ к запрещенным текстам, которые открывали немало тайн предыдущей цивилизации.

Предтечи очень серьезно относились к безопасности своих технологий и окружали вход несколькими уровнями защиты, напичканными ловушками, сеющими смерть. Наверное, последние из представителей этой расы понимали, что их технологии смертоносны, и не хотели, чтобы они достались первому встречному. Почему не уничтожили? Возможно, тогда для них было кощунственным уничтожить последнюю память о себе…

Поэтому серьезные происшествия вполне ожидались.

План пиратов теперь был яснее ясного. Получив оружие Предтечей, они смогут обрести силу и… поработить наши народы! Об это мне в лицо и крикнул Дариамин Нориннот — здесь его все называют капитан Нор — когда при нашей последней встрече на королевском флагмане попытался сковать меня кристаллом «неру»* (*кристалл, способный поработить волю зоннёна). Он сбежал с флагмана, надеясь прихватить с собой последние разработки портальных искажателей* (*прибор, открывающий межпространственные порталы).

Исиду украли для шантажа. Им нужен был я. Они уверены, что самые сложные ловушки на пятом уровне под силу пройти только мне…

Но мне нельзя допустить их к этим технологиям! Или же нельзя… выпустить отсюда!

Вокруг очевидно фонило большим количеством застоявшейся энергии. Это удручало. В таких местах трудно или почти невозможно телепортироваться, а это могло сорвать мой план.

Проще всего было бы схватить Исиду на руки и раствориться в воздухе на глазах у ошеломлённой толпы.

Только сейчас я как следует пригляделся к парню, который к ней подошел. Он сжал ее руку, а она отвернулась, выражая свой протест.

Черты лица солдата показались мне мучительно знакомыми, а уже через мгновение на моем лице промелькнуло настоящее изумление.