Мой кровный враг

Никто за язык не тянул. Впрочем, даже если и не сказала бы… он здесь превыше королевы, превыше самого бога, потому что они – там, а магистр – вот он, рядом.

Только почему не сразу? Были дела поважнее? Учитывая, что Орден совсем недавно принял земли под свою руку, забот должно быть немало. Странно, что магистр вообще стал утруждаться сам. Прислал бы палача, или кто там у них есть для таких вещей…

Все так же молча он пропустил меня в кабинет.

– Сядь.

– Я постою.

Если попытаюсь сесть, то просто плюхнусь на стул, и магистр поймет, что у меня коленки подгибаются от страха.

Ричард потер лоб, словно у него ныла голова. Заметался туда-сюда по комнате, не глядя на меня. Остановился спиной ко мне.

– Я должен извиниться, – сказал он вдруг не оборачиваясь.

О чем это он?

Совершенно ни к месту вдруг вспомнился Алан, произносящий те же слова и повод, по которому они были сказаны. Промелькнула нелепая мысль, что и этот тоже… Я хихикнула, охнув, зажала рот рукой.

Ричард обернулся, стремительно шагнул ко мне – так что я едва не шарахнулась.

– Прости, – выдохнула я, – это не из-за… – Да что же со мной такое сегодня, совсем сама не своя! – Это нервное.

Он шагнул ближе.

– Меньше всего я хочу, чтобы ты меня боялась, – произнес он вдруг, глядя на меня в упор.

– Я не боюсь, – вскинулась я.

Ричард улыбнулся краем рта. Еще шаг, и еще. Остановился, почти касаясь меня. Посмотрел сверху вниз, чуть наклонив голову.

– Правда? – вполголоса произнес он и потянулся ко мне.

Я едва не шарахнулась, но Ричард лишь зачем-то отвел прядь волос с моего лба. От этого невесомого прикосновения перехватило дыхание и по шее пробежали мурашки. Я замерла, ошарашенно на него глядя, а в голове не осталось ни единой мысли.

В следующий миг он стремительно отступил назад, спрятав руки за спину. Выдохнул. Лицо перестало что-либо выражать.

– Итак, я хотел извиниться, – ровным голосом произнес магистр. – Мне стоило бы подумать, что не следует… – Он осекся, будто не находя слов.

Так вот о чем он! И, кажется, всерьез. Меня затопила свинцовая волна стыда. Лучше бы высек прилюдно, честное слово.

– Как командир я должен был об этом подумать. Моя оплошность едва не стоила жизни нам обоим. Прости меня, пожалуйста, – закончил Ричард.

– Не смейся надо мной, – выдавила я.