Мой кровный враг

Надо было бы разворачиваться и идти к оружейнику, как ни в чем не бывало, чтобы потом через полчаса-час вернуться и тихо скользнуть за ними следом, навсегда убравшись из замка. Но я так и застыла, прислонившись лбом к стене.

Глава 9

Ричард даже не спросил, есть ли ловушки в этом проходе. То ли прошел по тому, что вел из кабинета в лес, убедился, что он безопасен, и подумал, что и этот тоже, то ли…

То ли поверил мне. Поверил, что я дам ему знать об опасности.

А я его обманула.

Формально не нарушив ни один из обетов.

Мои руки чисты – он сам попросил показать проход, сам ступил туда, сам отослал меня.

Я зажала рот ладонью, словно пытаясь удержать крик, но не издала не звука.

Он спас мне жизнь.

Я его предала.

Сухо всхлипнув, я бросилась к образам. Выдернула из-за оклада четки. Такие же постоянно держали при себе все члены семьи. Соседи посмеивались над набожностью Эйдо, но дело было вовсе не в молитвах.

– Стойте! Ни шагу дальше!

Скользнула внутрь и облегченно выдохнула, увидев шагах в двадцати впереди две фигуры.

– Роза? – обернулся Ричард.

– Стой где стоишь! – вскрикнула я.

Он снова посмотрел вперед, повернулся ко мне – как хорошо, что на таком расстоянии почти не видно выражения лица. И без того душу словно на части рвет. Если отец смотрит с того света, он сейчас отвернется от меня навсегда. Но Ричард спас мне жизнь – и неважно, что было у него на уме в тот момент.

Впрочем, возможно, после сегодняшнего он решит забрать ее обратно. Но об этом я подумаю потом.

Пальцы начали перебирать четки. Шаг-бусина-шаг-еще одна.

Мало кто в состоянии удерживать всю жизнь в голове сложную последовательность чисел. Но куда бежать, случись беда, и зачем постоянно носить при себе четки, я знала, кажется, с самого рождения. Мы проходили этот путь с отцом каждый год. Он всегда брал с собой только одного ребенка и не выпускал мою ладонь из своей руки, строго-настрого приказывая не отходить дальше чем на шаг.

"Один круг бусин. Тридцать шагов. Мои шаги чуть уже, чем мужские, но это неважно. Лишь бы не шире.

– Объяснись, – потребовал Ричард, когда я поравнялась с ними. Ни лицо, ни голос не выражали ничего. Хотя наверняка все понял, оба поняли, вон, как нехорошо прищурилась Ева.

Я глубоко вздохнула, на миг прикрыв глаза. Поднять взгляд казалось совершенно невозможным.