Мой кровный враг

Конечно, никто не стал кормить королеву из того же котла, что и солдат: довольно с них того, что и внукам будут рассказывать, дескать, видел ее величество «ну вот как тебя сейчас» – те, кто доживет, конечно. Да и Эмма не поймет. Опять скажет, что пора забывать привычки, приобретенные во время войны.

Ричард не поленился сам съездить на постоялый двор, где сейчас работала Маргарет, о которой ему рассказал Алан. Разговаривать с поварихой оказалось неожиданно неловко, словно Ричард был виноват, что жив. Вот вроде и понимал, что никто не выиграл бы от того, если бы он остался рядом с родителями, как должен был и как хотел.

Скорее всего, не только сам погиб бы, но и не было бы сейчас в живых ни Эммы, ни Алана, ни Евы, ни Акиля, а Бенджамин и Элинор полегли бы в самом начале войны, а не полтора года спустя. И все равно смотреть в глаза женщине и видеть в них безмолвный вопрос: «почему ты жив, а моя родня – нет», было трудно.

Все же она согласилась помочь. От платы отказалась, потребовала, чтобы Ричард договорится с братом, и тот позволил ей снова работать в замке Мортейнов.

«Бабка моя еще вам служила, так что негоже мне по трактирам болтаться». И чтобы орден дал сопровождение. Немолодая грузная женщина боялась путешествовать одна, пусть даже и ехать-то было всего ничего. А ужин для королевы она приготовила на славу: такой и во дворце подать было не стыдно.

Впервые за долгие месяцы пиршественный зал замка не пустовал. Приедь королева с подобающей свитой, все было бы как в старые времена: за небольшим столом на помосте в торце зала восседают хозяева дома и почетные гости; за длинными столами внизу – остальные, и чем знатнее человек, тем ближе к хозяевам.

Гомон голосов, музыканты на галерее под потолком…

Сейчас горстка людей – чести разделить трапезу с королевой удостоились только хранители – кажется, делала огромный зал еще более пустым, чем он был на самом деле.

Ричард собственноручно отрезал первый кусок себе как хозяину, потянулся попробовать, давая понять, что еда не отравлена, но королева остановила его руку.

– Не стоит, едва ли мне что-то угрожает в вашем обществе. И отошлите слуг, магистр.

– Хотите, чтобы я прислуживал вам сам? – понизив голос, поинтересовался он.

Эмма одарила его долгим непроницаемым взглядом.

– Нет, – сказала она, наконец. – Слуг у меня хватает. С друзьями хуже. – Она повысила голос: – Сегодня я среди друзей, обойдемся без формальностей.

Ричард повел бровью – слуги исчезли. Эмма откинулась на спинку стула, широко улыбнулась.