Мой кровный враг

Да что ж тошнит-то так…

***

Ричард

Ричард снял стрелу с тетивы. Опустил лук; сейчас, когда он перестал целиться, руки дрожали. Пока они обходили кругом деревню, Роза верхом помчалась прямо навстречу неприятностям.

Они не успели совсем чуть-чуть: Ричард едва не закричал, когда увидел Розу на земле и разбойника над ней. Но потом девушка шевельнулась и он опустил лук.

– Надо было все-таки мне идти, – прошелестело на грани слышимости. – Еще ничего и не началось толком, а она уже поплыла.

Он едва не зарычал вслух.

Ну да, ничего не началось. Только свалилась – или стащили – с лошади и ударили – на скуле Розы багровел, стремительно опухая, свежий синяк. По меркам Евы – и остальных – сущие мелочи. По меркам леди из пансиона – настоящий кошмар.

Будь его воля – он прекратил бы все это прямо сейчас. Но тогда получится, что Роза получила по голове ни за что. Ричард мысленно выругался. Когда все кончится, Роза его убьет – если сама уцелеет к тому времени – и будет совершенно права. Он не должен был соглашаться на это безумие.

Несмотря на то, что она отлично держалась, учитывая все обстоятельства. Правда потом надо будет велеть Алану сварить для нее успокоительное. Хотя для девушек у него всегда найдется другое успокоительное – при этой мысли сами собой стиснулись челюсти – неразбавленное.

И оправдания найдутся куда лучшие, чем мог бы придумать Ричард, потому что сейчас он себе оправданий не находил вообще. Даже долг был ни при чем: в конце концов, хранители сражаются с чумными, а не с разбойниками.

Да, как владетель удела он должен был помочь тому, кого принял под руку. Но спасая совершенно незнакомую девушку, Ричард подверг риску ту, которая была ему дорога.

Впрочем, и Ева ему дорога, пусть и по-другому. И за нее он бы боялся не… Меньше. Намного меньше. И не потому, что вместе они не раз умудрялись выбираться из таких передряг, где впору было сложить головы. И не потому, что Ева на месте Розы не «поплыла» бы – такое падение, а потом удар по голове оглушили бы и мужчину. Просто при одной мысли о том, что он может не успеть, начинали трястись руки.

Как тогда, когда Роза подбила его взобраться по практически отвесной скале. Она карабкалась первой – сама так захотела, а он не стал спорить, надеясь подхватить, если что, но когда из-под ее руки вылетел камень и Роза пошатнулась, едва удержавшись над обрывом, Рик на миг разучился дышать, испугавшись вовсе не булыжника, просвистевшего в нескольких дюймах от головы.

Словно и не было тех шести лет.