Наш секрет

Я единственный ребенок в семье. Надежда и опора. И сейчас я как никогда нужна родителям.

В пятницу вечером мы с отцом едем к Варламовым. Эти посиделки и разговоры о жизни давно стали для меня неинтересными и обременительными. Половину информации пропускаю мимо ушей, с другой половиной — мысленно не соглашаюсь. Вслух не высказываю, иначе это чревато дополнительными минутами тягостного общения.

Всё как всегда. Мы ужинаем, пьем чай. От Давида — ни намека на то, что меня жаждут с кем-то познакомить. Я расслабляюсь и забываю о разговоре с матерью.

Лишь отсчитываю часы и, когда все заканчивается, радостно прыгаю в старый отцовский жигуль, махнув Варламовым на прощание рукой.

Конечно же, есть один весомый плюс в моей загруженности. Некогда думать об Иване. Во всяком случае, днем. А поздно вечером, вернувшись домой и очутившись в пустой холодной постели, я вспоминаю всё до единой секунды. Обдумываю каждое сказанное слово. Северов столько всего говорил!.. Что я его. Что ревнует. Что крышу от меня срывает.

Казалось, он был искренен. Я же ни разу не сказала Ивану ничего похожего, хотя чувствовала то же, что и он. И жгучую ревность, и как крышу от него сносит."

"По коже пробегает табун мурашек, меня знобит. Утыкаюсь лицом в подушку, пытаясь успокоиться. Надо быть проще. Отпустить и забыть то, что было. Прекрасно потрахались, чудесно провели время. Ярко, зажигательно, страстно. И точка. Уверена, Иван забудет меня через месяц-другой, даже имени не припомнит. Сколько у него таких девушек, как я?

Встав с постели, беру в руки свадебный портрет.

Долго его рассматриваю. Костя симпатичный мужчина. Был. Темноволосый, зеленоглазый. Мягкие черты лица, крепкое телосложение и добрая-добрая улыбка. В его объятиях было надежно и хорошо. Я точно знала, что Костя не предаст и не обманет. И мне жаль… просто безумно жаль, что с мужем такого урагана эмоций, как с Иваном, я ни разу не испытывала. Даже в первые месяцы после свадьбы, когда, казалось бы, у молодых супругов должен быть медовый месяц. Внизу живота не пульсировало, соски не твердели. Не тянуло настолько! Пять дней, проведенных с другим мужчиной, показали, что может быть иначе.

В свой выходной день, вызвав такси и полностью загрузив багажник кормами для животных, я еду в приют.

— Боно! Боно, прелесть моя! — радуюсь, когда вижу собаку с перевязанной лапой.

В ответ Боно активно виляет хвостом и ластится. Мой любимчик. С первого дня его появления в приюте у нас с ним установилась особая связь.