Наш секрет

Зрачки расширены, дыхание частое и глубокое.

— Так уж готова выполнять все мои желания? Да, Саш?

Она нервно сглатывает и кивает.

— Я же не озвучил остальные четырнадцать. Сказать, что еще хочу попробовать с тобой? Какие у меня мысли, когда вижу твою грудь и задницу?

— Не надо, — мотает Саша головой. — Пока достаточно.

— Уверена? Ну мало ли, вдруг ты поехала на отдых с чертовым извращенцем, у которого в чемодане полно приспособлений: зажимов, прищепок, ошейников и анальных игрушек? Даю шанс передумать. Сейчас.

На лице Златовласки ни единой эмоции.

Она быстро проводит кончиком языка по пересохшим губам. Чертовски соблазнительно и провокационно, но вовсе не наигранно.

— Я просто… откуда-то знаю, что ты не сделаешь мне больно, Ваня. Не сможешь.

— Не смогу.

В комнате воцаряется напряженное молчание, которое первой прерывает Саша:

— Продолжим? — спрашивает неуверенно.

Втянув воздух сквозь зубы, я зарываюсь пальцами в ее густые длинные волосы.

— Рот открой шире, — произношу негромко."

"Саша делает, как прошу.

Подается ближе, касаясь теплым дыханием каменной эрекции. Обхватывает губами головку. Я взгляд оторвать не могу. Стою, словно замороженный, и наблюдаю сверху. Как глаза прикрывает, как двигается навстречу.

Несдержанно проталкиваю член между пухлых манящих губ, ощущая, как горячая кровь молниеносно проносится по венам. В паху простреливает от вожделения и похоти. Эмоции на грани, наружу. Я с трудом останавливаю себя, чтобы не войти в Сашку глубже. Пальцы в кулаки сжимаю, стискиваю зубы.

Пусть сама. Как умеет. Есть в ее неопытности что-то особенное. В каждом жесте и движении. Что-то такое, отчего двести двадцать прошибает.

— Саш, посмотри на меня.

Она вскидывает взгляд. Затуманенный и потерянный. Щеки розовые, рот влажный от слюны. Если бы не озвучила ранее, что никогда в жизни не делала минет, я догадался бы сразу же. Слишком робко и неуверенно Саша сосет. Мне. Первому.

Она перемещает ладони на мой живот, поглаживает мышцы пресса. Сердце долбится о ребра как сумасшедшее, пульс нарастает, зашкаливает.

Особенно когда Златовласка, не прерывая зрительный контакт, вбирает мой член глубже. Еще и еще. Пока в уголках карамельных глаз не собираются слезы. Концентрированный, ничем не разбавленный, яд.

— Хватит.

Я отстраняю ее. За локоть приподнимаю.

Саша вытирает рот ладонью. Губы алые, припухшие. Хочется впиться в них своими и терзать до бесконечности.

— Забирайся на кровать и снимай трусы.

— Хорошо, — послушно кивает Златовласка.