Мой худший друг

Крутит телефон в руках, иногда перебрасывается с ребятами шуточками и общими впечатлениями от похода к этим страшилкам.

Ни единой эмоцией не выдает того, что между нами произошло. И ведь меня это радовать должно, но, вопреки доводам разума, меня его спокойствие бесит. Я тут на месте не могу усидеть, а ему словно все равно.

Но сама же просила не подавать вида? Просила же? Да! Но разве от этого легче?

Телефон, который я положила на стол, тихо вибрирует. Я, как его купила, звук выключила и больше не включала. Вечно на беззвучном.

Свайпаю папин звонок и подношу динамик к уху.

– Привет.

– Арина, ты обещала к десяти вернуться. Двадцать минут одиннадцатого уже. Все хорошо?

– Да, прости, мы засиделись. Уже вызываю такси.

– Катя с Тимой еще не собираются домой? Может, с ними лучше, чем на такси…

– Я не знаю, – пожимаю плечами в такт словам и смотрю на Катьку.

Мы с ней сегодня почти не разговаривали. Не мирились. Я не извинялась. Тупо все вышло. Максимально тупо.

– Чего там? – Токман подается ближе к столу.

– Да папа спрашивает, домой ты не собираешься? Тип мне одной на такси…

Договорить не успеваю. Катюха уже перекидывает сумку через плечо.

– Как раз собиралась. Тим, подкинешь?

Хлопаю глазами, наблюдая за Катей, которая с первой же секунды собралась домой. Это что-то новенькое.

Азарин на ее вопрос отвечает молчаливым согласием. Потому что в ту же минуту поднимается из-за стола и пожимает Королеву руку.

В машине я намеренно сажусь назад. Но Азарин специально сначала закидывает домой Катюху.

Катя отстегивает ремень безопасности, а потом резко поворачивается. Ее лицо застывает между сиденьями.

– Не обижаешься же? Мир? – как в детстве, тянет мизинчик.

– Конечно, – цепляюсь за ее палец. – Прости меня, – подаюсь ближе и перехожу на шепот: – Я не хотела на тебя кричать.

– Ум-м-м.

Катрин шмыгает носом. Улыбается и обхватывает меня за плечи с криком: «Обнимашки!»

– Все, всем пока, – разомкнув наши объятия, треплет Азарина по голове и выскальзывает из машины.

"Прячу улыбку и откидываюсь на спинку. Чувствую колоссальное облегчение. Не припомню, чтобы мы с Катей вообще когда-либо серьезно ругались, и вот мысли об этой сцене в комнате меня очень сильно мучали, практически больше суток. Чувствовала себя отменной дрянью.

– Ты так и будешь там сидеть?

Вздрагиваю. Совсем забыла, что Тим тоже тут. Ловлю его взгляд в зеркале и сцепляю руки в замок.