Мой худший друг

Катька демонстративно шагает мимо.

Обычно по пятницам наш водитель отвозит домой и ее. Но после скандала с Ариной из-за меня, конечно, она, гордо задрав голову, шагает в тачку Кайсарова.

Прилипаю затылком к подголовнику, а минуту спустя сползаю ниже и поднимаю перегородку, разделяя салон на две части. Весь путь пялюсь перед собой и кручу в руках телефон.

Подмывает что-нибудь написать Громовой, но я себя одергиваю. Зато уточняю у Аньки, куда там вечером приезжать. Изначально идея с этой «Комнатой страха» меня не вдохновила, но, так как там будет Арина, пропустить сие мероприятие я не могу.

Дом встречает запахами выпечки и смехом мамы, она еще вчера вернулась из Барселоны.

– Привет, – она сразу выходит мне навстречу, поправляя белоснежное каре.

– Привет, – снимаю куртку и обнимаю ее в ответ.

– Есть будешь? Я с утра у плиты. Ваня с Татой вечером заедут, – поясняет свою вспышку активности. Мама нечасто готовит. Много времени уделяет работе.

– А че там?

– Индейка, семга на гриле, салат… Как у тебя волосы отросли, – проводит рукой по моей голове.

– Ага, надо подстричься заехать.

– Папа сказал, что ты подал заявку на грант.

– Меня слили, – ухмыляюсь. – Что он, в общем-то, и прогнозировал.

– Расстроился?

Расстроился ли я? Нет. Скорее, наоборот, еще больше вошел в азарт. Неудачи никогда не вводили меня в ступор, скорее, подталкивали двигаться вперед.

– Не.

– Ну и хорошо. Ты у нас такой умный.

Мама улыбается, а меня прошибает легкой волной смущения. Слышать что-то подобное из уст друзей или незнакомых людей – просто факт, с которым я согласен.

– Так что?

– Рыбу.

– Отлично. Идем тогда, я тебя покормлю. Как дела в школе?

– Как всегда.

– Математика?

– Я стараюсь, – смеюсь и сажусь за барную стойку.

– Ульяна сказала, Зверева и Аринке тройку влепила.

– Ага, Громова по этому поводу уже второй день загоняется.

– Да-да, Ульяна и говорит, что Ариша вся без настроения.

– Первая?

Ну, вторая, если учесть нашу общую химию. Значит, Громова у нас отличница до мозга костей даже больше, чем я предполагал.

– Да. И ведь она же сама себе планки такие выставляет. Улька говорит, что понятия не имеет, в кого она. Конечно не имеет, – мама посмеивается. – Себя бы вспомнила, когда еще в труппе танцевала. Такое рвение.

Пожимаю плечами. Мне на это ответить нечего. Я по такому поводу не загоняюсь.