Мой худший друг

Она кивает и резко выдергивает руку из моей. В спешке выбирается из машины. Как только оказывается на улице, несется к дому и падает у самого крыльца.

Блин! Ускорившись, иду туда.

Аринка сидит на дорожке и смотрит на свое разбитое колено.

Секунда. Две. Три.

Ее взгляд взметается вверх, сталкивается с моим. И именно в этот момент ее прорывает. Она начинает рыдать. Громко, до кашля. В какой-то момент накрывает рот ладонью, потому что начинает икать.

– Зачем ты это сделал? Зачем? – глотает слезы, продолжая сидеть на земле.

Опускаюсь на корточки, чтобы ее поднять, и мне сразу прилетает пара хаотичных ударов по плечам, груди, даже по лицу, кажется.

Пропускаю все это фоном. Подхватываю Громову под колени одной рукой, второй под спину. Поднимаю. Она больше не дергается, только плачет.

Прижимаю к себе крепче. Наверное, ей так только противней, но сделать я с собой ничего не могу. Беру по максимуму, как в последний раз…

Колено кровоточит. Приложилась она неслабо.

Захожу в дом. Внутри все еще есть жизнь.

Не разуваясь, иду вглубь дома, к лестнице.

Аринкина мать выпрыгивает как черт из табакерки. Не вовремя.

– Вы чего так рано?

Матерюсь про себя и медленно разворачиваюсь к старшей Громовой лицом. Теперь она видит Аринку. Всю заплаканную, с разбитым коленом и без туфли. Именно в таком виде я держу ее на руках.

– Арина? – тетя Ульяна охает.

– Ногу подвернула, мам, – Аринка всхлипывает, – коленку разбила на лестнице. Тим настоял на том, что лучше домой поехать.

– Правильно настоял, – вмешивается ее отец. – Ульяна, аптечку принеси.

– Все хорошо, пап."

"Бегло оцениваю обстановку. В доме в качестве гостей остались только мои предки и Катькины. Они все тоже на шум выползли. Ловлю взгляд своего отца. Вместо тысячи слов, блин.

– Ну вот как ты так? – причитает Аринина мать.

– Каблуки, мам, оступилась.

Ариша натянуто улыбается. На меня больше не смотрит. Совсем.

Глава 28

Ариша

Отрываю пластырь и наблюдаю, как из ранки сочится кровь.

Кожу адски печет, но это гораздо лучше. Физическая боль сейчас спасение.

Морально я истощена. Неделя. Прошла неделя!

Семь дней, которые я провела дома. Притворилась больной. Впервые в жизни притворилась больной, чтобы не ездить в школу. Чтобы не видеть его. Не слышать…

Из глаз снова брызжут слезы. Соленые, горячие, ненавистные. Они стали уже чем-то само собой разумеющимся.