Мой худший друг

Громко, экспрессивно взмахнув рукой, так, чтобы ее пальцы слетели и больше не соприкасались со мной.

Романова поджимает губы.

– Зачем ты так? Я же…

– Что? Если хотела отплатить за помощь натурой, то я не нуждаюсь.

– Правда? А минуту назад ты, кажется, был не против.

– Тебе показалось.

– Да? Смотри, чтобы твоей Громовой чего-нибудь подобного не показалось.

О! Это, конечно, ожидаемо. Старый добрый шантаж. Еще тепленький и веселенький.

– Ян, ты же не дура, правда? – смотрю на нее в упор.

Романова теряется. Отводит взгляд.

– Если Арина узнает, слив фоток покажется тебе самой милой угрозой в жизни. Поняла?

Она натягивает улыбку. Приторную и мерзкую одновременно.

– Доходчиво, – кривит губы, а потом уходит.

Не бросает напоследок оскорблений или угроз. Просто сваливает, как я и хотел.

Делаю очередной глубокий вдох и следую Янкиному примеру. Выхожу из комнаты, а потом из дома.

В тачку сесть не успеваю. Слышу за спиной Катькин голос. Только ее мне сейчас и не хватало.

– Ты совсем охамел?

Катюха подлетает со спины и отвешивает мне подзатыльник.

– Вот сейчас прям жалею, что ты девочка, – цежу сквозь зубы. Поворачиваюсь.

– Я видела, что ты спустился сразу за Романовой.

– Совпадение.

– Серьезно? Ты дурак? Ты с ней переспал? А если Арина узнает?

– Я ни с кем не спал.

Катя недоверчиво озирается на дом.

– Точно?

– Да.

– А помада тогда откуда?

– Дальше этого не зашло, – провожу по губам тыльной стороной ладони.

– Зачем я за тобой пошла, вот зачем? Как я Арине в глаза буду смотреть? Чем ты вообще думал, Тим? Я уверена была, что у вас все классно.

– Кать, давай без морали. Я сам разберусь.

– Сам? То есть Аринки твоя выходка не касается?

– Тебя она не касается. В первую очередь тебя!

– Я же ей своим ртом говорила, что ты ее любишь, и что теперь получается? – Катька хватается за голову. – Это мерзко. Просто мерзко.

– Ты же ей не скажешь?

Сестра вскидывает взгляд. Колючий. Холодный.

– Я очень надеюсь, что ты будешь мужиком и сделаешь это сам, – выпаливает на одном дыхании и, круто развернувшись, возвращается в дом.

Падаю за руль и закрываю глаза. Как я мог так вляпаться? Ну вот как?

* * *– Привет! – Аринка выходит во двор, ежится и обхватывает плечи руками.

Дуновение ветра поддевает пару прядей распущенных волос, которые падают ей на лицо. Она улыбается и прячет их за уши.

Солнце еще так палит. Почему всегда, когда в душе апокалипсис, светит солнце?

Залипаю на этой картинке.