Мой худший друг

Спрыгиваю на асфальт и почти сразу попадаю в кольцо рук, ощущая его ладони на своем теле.

Айкаю от неожиданности и снова слышу его это тихое: «Молчи».

Молчи?

– Легко сказать, – ворчу. – Я, вообще-то, первый раз в жизни сбегаю из дома. Ночью!

Раньше такое не то что в моей голове не укладывалось, оно там просто-напросто не возникало. Но Азарин даже здесь просочился. Он, как сорняк, пустил корни, и фиг от него избавишься, пока сама не сдашься и не примешь поражение.

И я, как мне кажется, уже на грани.

Тим аккуратно кладет лестницу на землю под окнами.

Наблюдаю за тем, как он прижимает железо к асфальту и, выпрямившись, поворачивается ко мне. На нем расстегнутая куртка, волосы взлохмачены.

Тру подушечкой пальца камешек на своем колечке и опускаю взгляд.

– Пошли.

Азарин сжимает мою руку и тянет вглубь заднего двора.

Еще пару дней назад я жаловалась папе, что во дворе до сих пор нет нормального освещения, но сейчас, пробегая по вычищенным дорожкам в темноте, готова сказать ему спасибо за то, что не подгонял электриков.

– Сейчас подсажу, – командует Азарин, стряхивая снег с забора, – сядешь и перекинешь ноги. А я тебя с обратной стороны поймаю.

Этот дом – вторичка и достался нам ниже рыночной стоимости, потому что бывшие владельцы в спешке эмигрировали. Здесь был ужасный интерьер и кирпичный забор, который летом будут менять. Но сейчас он даже на руку. Потому что через него легче перебраться.

– Хорошо, – соглашаюсь и надеваю перчатки.

Тим отрывает меня от земли. Хватаюсь за кирпичное ограждение и подтягиваюсь вверх. Не уверена, что смогла бы сама сюда залезть. Перекидываю ноги через забор, а сама наблюдаю за тем, как Азарин в три ловких движения оказывается по другую сторону нашего двора.

– Прыгай, – поднимает руки.

– Мы упадем.

– Не упадем.

Закусываю губу и медленно начинаю стекать вниз. Даже зажмуриваюсь. Когда чувствую, что он меня держит, распахиваю глаза.

На улице полумрак. Свет от соседских и уличных фонарей дотягивается до нас не со всех сторон, но я прекрасно вижу его лицо, на щеках отброшена тень от длинных ресниц. А может, уже просто представляю по памяти. Мне кажется, я весь вчерашний вечер именно этим и занималась. Срисовывала каждую черточку. Запоминала.

А когда пришла домой, уснула в его толстовке. Почти до самого утра в ней проспала, поверх покрывала.

– Ну привет, – он улыбается.