Мой эльф из легенд. Спасти любовью

В любой момент я могу внушить своему подопечному чувство безмятежности, вызвать вялость и сонливость.

Успокоившись, я взяла из стопки пластиковый поднос и встала в конец очереди перед линией раздачи.

И тут же вздрогнула, услышав рядом приятный мужской голос.

— Алайна? Алайна Кроу, верно? — Незнакомец, смотревший на меня сквозь стекла невесомых очков, напоминал модель из глянцевого журнала. Высокий, белозубый, с творческим беспорядком на голове.

— Мы знакомы?

— О, нет, нет. Я Итен Хосс, — мужчина протянул мне ладонь, сухую, теплую, с шершавыми мозолями у основания пальцев.

— Оу. А это, случайно, не ваша статья так взбудоражила общественность пять лет назад?

Ученый мило смутился. Потом его губы снова расплылись в ослепительной улыбке, отчего на щеках заиграли ямочки.

— Знаете, я тоже о вас наслышан, Алайна.

— Обо мне?

— О вашем даре. Не хотите как-нибудь встретиться? В приватной обстановке.

Сзади недовольно загалдели: очередь продвинулась вперед, а мы с Итеном, заговорившись, остались на месте. Я извинилась перед голодными бойцами, которым мешала подобраться к мискам с салатами, и опустила поднос на металлические направляющие линии раздачи, затем подтолкнула его к витрине с мясными блюдами.

— Не думаю, что получится. У меня…

— Да, знаю. У вас проблемный подопечный. Но вы же не можете находиться рядом с ним круглыми сутками?

Не могу? Очень даже могу.

Со вздохом я посмотрела в сторону колонны, за которой оставила Агента, и, к своему изумлению, увидела потемневшие, прищуренные от злости глаза. Эль-Охтарон поднялся из-за стола и, скрестив руки на груди, буравил нас с Итеном негодующим взглядом. Его аура была красной. Кроваво-алой, как ярость, которую он почему-то сейчас испытывал.

Откуда такая реакция? Что взбесило Агента?

— Извините, мне надо отойти, — бросила я новому знакомому и поспешила к своему подопечному, пока не случилось непоправимое.

— Да, конечно, — раздался за спиной голос Итена Хосса. — Было приятно познакомиться, Алайна.

Он продолжал говорить, но я уже не слушала — шла к Эль-Охтарону, замершему у столика со скрещенными на груди руками, и на ходу разворачивала свои способности.