Мой единственный

Я прекрасно понимаю, почему он так взбешен. Все эти годы он жил далеко от Англии не из-за меня, а потому что не хотел, чтобы отец получил то, чего желал. Но граф выиграл в их противостоянии, все-таки поженив нас.

– Мильтон Аллен ничего не выиграет от этого брака, кроме приданого, которое я ему обещал, – с отвращением произнес Джеральд.

– Рада это слышать, хотя, если на то пошло, я бы предпочла, чтобы после всего того, что граф сделал, ему ничего не досталось. Но, как я понимаю, это оговорено в контракте. Он мог бы получить куда больше, но всякий раз отвергал все твои предложения.

Джеральд хмыкнул.

– Не позволяй своему воображению слишком разыграться, дорогая. Все куда проще, хотя, признаю, мне давно следовало бы аннулировать брачный договор, но твоя матушка всегда просила меня подождать.

Джулия поняла, что имеет в виду отец. Даже кузен Реймонд, который не признавал никаких обязательств и вел разгульную жизнь, всегда мог рассчитывать на помощь Джеральда. Как-никак, он – член их семьи.

– Граф, думаю, полагает, что ты поможешь, стоит ему постучаться в твою дверь, – произнесла она. – Ничуть не сомневаюсь, что стучаться он будет постоянно…

– Ничего подобного. Это объясняет только, почему он думает, будто бы я стану ему помогать. Ты должна была позволить мне поговорить с Мильтоном. Я бы дал ему понять, что не намереваюсь ни прощать, ни забывать. После того, что он сделал с собственным сыном и за те слезы, до которых он тебя довел, хорошего отношения с моей стороны он не дождется.

Джулия прикусила губу. Тревога до сих пор ее не покинула.

– Но он еще этого не знает. А что, если он одержим твоими деньгами и утратил всякое здравомыслие…

Джеральд осторожно прижал палец к ее губам.

– Тише, родная. Если тебя это успокоит, я сегодня же прикажу составить документ, по которому после моей смерти он ничего не унаследует, и без отлагательств пришлю ему копию.

– Здравая мысль.