Мой единственный

Правда, Ричард не подстриг волосы, лишь заплел их в тугую косу.

На последнем отрезке пути они остались в экипаже одни. Для всех вещей, взятых ими с собой, понадобился второй экипаж. Ричард настоял, чтобы горничная Джулии сидела в нем вместе с Ором. Теперь они могли поговорить с глазу на глаз. Погода была теплая. На небе – ни облачка. Хороший день, чтобы болтать по пустякам.

– Что тут обсуждать? – сказала Джулия Ричарду. – Ты поспоришь с ним, я встану на твою сторону. Мы останемся и обыщем дом. Все просто.

– Тогда перестань скрипеть зубами, словно их вот-вот вырвут. Тебе придется лгать. Ты к этому готова?

– Тебя это заботит, потому что я никогда не лгу моему отцу? Я люблю его, в отличие от графа. И в этом вся разница.

– Защищать того, кого любишь, иногда предпочтительнее.

– А вдруг твой отец поедет в Лондон, чтобы поговорить с моим?

Ричард вздохнул.

– Понимаю.

– Мне просто надо следовать за тобой и импровизировать, если понадобится.

– В таком случае я должен тебя предупредить: однажды отец сказал мне, что, если я затащу тебя в постель, ты можешь изменить свое мнение.

– Почему ты об этом мне говоришь?

Джулия уже покраснела.

– Он далеко не глуп и отнюдь не доверчив. Вряд ли он поверит без веских доказательств тому, что мы передумали и хотим пожениться.

Джулия очень надеялась, что им повезет, и они найдут договор сегодня. Чем меньше времени придется провести под крышей особняка графа, тем лучше.

Джулия поверить не могла, что подобная мысль вообще могла прийти в голову Ричарду. А еще в ее голове вертелась пропитанная горечью реплика отца: «Я всегда надеялся дожить до того дня, когда моя дочь и сын графа объявят о своей свадьбе. Какая ирония, что все это – всего лишь обман».

Джулия вздрогнула, когда Ричард неожиданно прикоснулся к ее щеке.

– Ты не должна вздрагивать, когда я до тебя дотрагиваюсь, – хмыкнув, произнес он. – Предполагается, что ты в меня по уши влюблена.

У Джулии на этот счет было иное мнение.

– Но не стоит позволять себе такое на публике. Сам знаешь, на подобные вольности при посторонних смотрят косо.

– И кто будет косо смотреть? – рассмеявшись, произнес Ричард.