Мой единственный

Большинство из тех заключенных, кто послабее, вообще не должны были пережить плавание.

Но и это была отнюдь не самая худшая угроза охранников. Впереди их ждало полуголодное существование, непосильная работа, от которой падаешь с ног, порки за малейшую провинность по прихоти охраны, пребывание в камерах, настолько тесных, что человек должен был спать скрючившись. Вот что ожидало тех заключенных, которые выжили бы до конца плавания.

– Неужели твой отец мог так с тобой поступить? – промолвил Дрю.

– Да, и я не удивлен.

– Ну, это разные вещи, – мрачным тоном произнес Дрю. – Как же им удалось посадить тебя на корабль без документов?"

"Сейчас в кают-компании кроме Ричарда находились лишь Дрю и Ор. Ричард сидел за столом, уставленным едой.

С того момента, как в трюм, в котором держали заключенных, спустился Дрю, и с рук и ног Ричарда сняли кандалы, он постоянно смеялся. Облегчение было неимоверным: он до сих пор не верил своему счастью.

– Мой отец дружен с местным мировым судьей, – объяснил Ричард. – Хуже того, капитан этого корабля приходится судье братом. Капитан не хотел меня брать. Разгорелся нешуточный спор. Полагаю, капитан уступил, поскольку меня бросили в трюм к остальным каторжникам. Сомневаюсь, что капитану сообщили, кто я такой. Впрочем, к тому времени это не имело особого значения.

Ричард обратился с этими словами к Ору, явно ожидая услышать утвердительный ответ, но тот лишь криво улыбнулся.

– Нет, мне такое даже на ум не пришло. После того как я попросил твоего брата обыскать ваш дом, а он заверил, что твой папаша ведет себя как обычно, я…

– У этого человека просто нет чувств, – перебил его Ричард. – Своим поведением он себя ни за что не выдал бы.

– Даже не злорадствовал бы касательно того, что скоро заполучит то, на что долго рассчитывал?

– Как бы не так! – с горечью произнес Ричард.

– Ну… а я пришел к ложному заключению, что твой отец тут ни при чем.