Мой драгоценный мужчина

Четыре минуты ничего не происходило, а после рисунок замелькал красным, наложился на карту, и мужчина замер. Скулы заострились, глаза сверкнули, будто увиденная картина ему совсем не нравилась. Ничего не поясняя мне, набрал кого-то через лиар по закрытой линии, коротко что-то спросил, выслушал и повернулся ко мне, скидывая вызов.

Я почувствовала, как кончики пальцев обожгло силой.

– У меня есть две новости, лейтенант Харт, – не сводя с меня серьезных глаз, сказал Наран.

Судя по всему, ни одна из них мне не понравится.

– Полагаю, вы, действительно, сделали то, что за почти сутки не удалось никому – нашли место, куда Кадур мог перекинуть братьев Рейес.

Сердце рухнуло куда-то вниз, забилось заполошной птицей, но я сдержала эмоции. Явно же правитель Ариаты сказал не все.

Он щелкнул по лиару, перекинул мне какой-то файл.

– Подпишите документ о неразглашении, сведения закрытые, – велел Наран, и я послушалась, едва скользнув глазами по файлу со стандартным текстом, который подписывала уже не раз.

"Я ужаснулась тому, что услышала. Ощущая, как кожу на руках тут же обжигает огонь, не позволила эмоциям взять верх и в этот раз. Мне нужен трезвый ум. Зато теперь понимаю, почему сведения закрытые.

– А еще метеорит в выше упомянутой зоне блокирует все способности одаренных.

Эти слова выбили у меня остатки дыхания, и я сжала пальцы от страха за Криса.

Наран явно заметил мое состояние, во взгляде мелькнуло сочувствие, но комментировать не стал, за что я была благодарна.

– Вблизи аномальной зоны когда-то располагался дом Кадура, где он жил с женой, а после и с сыном. Дом сгорел несколько лет назад, но… Если мы сложим все имеющиеся данные, учтем и тот факт, что этот безумец вытягивал силу из метеорита, способную на блокировку генов одаренных, и тот факт с его домом; и даже то, что практически сутки поисков по всей Ариате ничего не дали… Место для решения своих проблем для нашего злодея… практически идеальное.

– Если капитан Рейес с братом там, то почему до сих пор не вышли на связь? – поинтересовалась я, стараясь не паниковать.