Мой Босс - моя игрушка (СИ)

Жарко! Как же жарко тут!

Поправил белоснежную ткань новой рубашки и выдохнул, утирая кончиками пальцев тонкую каплю пота со лба, стараясь не беситься слишком сильно от проклятого пояса верности.

Да, этот вид воздействия у меня в приемлемом, но мне казалось понятным, что эту игрушку можно напялить на час перед сессией, ну максимум на два ради растравки и более сильных ощущений после, но чтоб, блять, на целый день!

Конченная шлюха! Сначала на завтрак заставила меня отлизать ей, кончив как бешеная кошка, едва не сняв скальп с моей головы, а затем и вовсе заковала в это нечто, нравоучительно сообщив что на эти двадцать пять дней все мои оргазмы будут только её.

В горле бушевал протест, а пальцы в который раз потянулись за телефоном, чтобы позвонить этой дряни с угрозой сравнять весь её дом с землей, если она не скажет мне где ключ! Но…

- Разочаруешь – сегодня останешься без сладкого, котик… - чарующим хрипловатым голосом после собственного оргазма.

Сука! Почему я вообще должен её слушать и от неё зависеть?! Почему бы не наплевать на все наши договоренности и свалить? Уволить слишком много возомнившую себе дрянь будет просто, всего-то один документ… Одна подпись…

Нет! Я должен дойти в этой игре до конца! Отдернул пальцы, вновь поворачиваясь к городу, мелькающему за окном и на всякий случай прикрыл пах папкой с документами.

- Мистер Миккел? - секретарша придвинулась ближе, внимательно следя за тем, чтобы её и без того по блядски короткое платье задралось выше. Почему вообще в моей компании никто не соблюдает деловой стиль одежды? Откуда все эти мини юбки и туго облегающие задницу штаны?!"

"Пришлось обернуться, ожидая пока дура спросит, что она там хотела или скажет нечто тупое. Вот кого надо уволить – это её. Толку ноль, зато самомнение в собственной неотразимости великолепное.

Блять! Опять эта мисс! Везде она! Почему эта тварь вообще так прочно торчит в моих мыслях с нашей первой встречи? Почему я не могу отделаться от неё? А теперь эта долбанная игра вне правил Темы в госпожу и раба…

Признаю, утро все же не было столь ужасным, как я опасался.