Мой большой... Босс (СИ)

А если хочу… Значит, буду делать все для достижения своих хотений.

Я собирался показать ей дом, посмотреть на ее реакцию на интерьер, на планировку, вообще, посмотреть на нее.

Поговорить, наконец.

Хотя, в принципе, ситуация по недавней сцене в барчике была вполне понятна. Тимурка, несмотря на то, что до этого нехило косячнул и свой косяк должен был серьезно замаливать, не смог этого сделать. Отвлекся, наверно, на эту боевую мышь, а русалочка моя, не будь дурочка, свалила. Хорошо, хоть недалеко.

Сначала к себе, а потом на работу.

И работала ведь!

Потом вышла на обед, и опять не одна! Вот вопрос с ее спутником я еще собирался разъяснить.

Ясное дело, что не у меня одного глаза имеются, прыгающие вокруг нежной рыжей козочки мужики тоже были вполне понятны. Но нежелательны.

И это как раз тоже было одной из причин, почему я хотел бы ее оставить здесь, рядом с собой.

Чтоб не пялились лишний раз.

Я осознавал, что сейчас не крепостное право (а жаль!), и что у русалочки может быть свое мнение на эту тему… Но это мнение можно было принять во внимание.

Для того, чтоб проработать его в правильном направлении.

На все это требовалось время. Нам вообще требовалось время и терпение для того, чтоб немного прояснить ситуацию друг с другом.

Реакция на меня у русалочки была не особо правильная, даже, наверно, вообще неправильная, и это раздражало.

Я видел, что она ко мне явно не равнодушна, я же не дурак, понимаю, когда женщину привлекаю.

Это было правильно и приятно грело.

Но вот то, что происходило дальше…

Ну понятно, поначалу испугалась и убежала. Я сам хорош, дурака кусок, отправил к ней Тимурку. Тимурка у нас — кто угодно, только не переговорщик. Не дипломат. К тому же ходок. Не к моей женщине, конечно, но всех вокруг осчастливить — вперед и с песней.

Вот и словил ответочку.

А я никак отвлечься не мог!

Работа, стерва, видно ощутив внезапно возникшую конкуренцию, властно припахала в свои объятия.

В итоге я провозился полдня, а потом еще и поймал нехилый приход, увидев свою русалочку не там, где она должна быть, то есть, у меня в квартире, а обжимающейся в лифте с посторонним сосунком.

А Тимурка, пес, даже не рассказал мне историю своего феерического проеба.