На осколках разбитых надежд (СИ)

А через полтора года, в 1951 году, когда они уже сменили тесную для Рихарда двухкомнатную квартирку Лены в La petite Russie на загородную виллу под Женевой, в их маленькой семье случилось пополнение. Настоящий дар свыше, как назовет ее беременность Рихард, до сих пор ставящий свечи в храме в благодарность за это чудо. Сначала Лена стала сильно уставать на занятиях с девочками в классах (за это время ее студия превратилась в школу с двумя классами разного возраста), затем несколько раз упала в обморок, и встревоженный Рихард настоял на визите к семейному врачу.

Тот сразу же отправил ее в кабинет акушера. «На всякий случай!» — проигнорировал доктор заверения Лены, что она никак не может иметь детей.

— Беременность девять недель. Поздравляю вас, мадам фон Ренбек, — заявил после осмотра акушер-гинеколог.

— Это невозможно, господин доктор, — ответила резко, с трудом скрывая раздражение Лена. Обычно она предпочитала не произносить эти слова, пугающие ее до дрожи своим страшным смыслом.

Но тут они сами сорвались со злостью с губ: — В 1943 году в нацистском госпитале мне сделали операцию по стерилизации."

"— Уверяю вас, мадам, вы ошибаетесь, — решительно заявил доктор. — Я не понимаю, почему вы так решили, но ни о какой стерилизации и речи быть не может. Мадам сомневается в моей компетенции? Я практикую уже почти сорок лет и могу даже с закрытыми глазами при осмотре понять, беременна женщина или нет.

— Возможно, это что-то иное? — настаивала Лена.

— Полагаю, уже через несколько недель — по моим прикидкам, шесть или семь — мадам сама убедится в том, что иного диагноза быть не может.

Доктор оказался прав. Ровно через семь недель Лена почувствовала первое шевеление сына в чуть округлившемся животе. Это было ни с чем не спутать. И это было похоже на настоящее чудо — когда вместо пустоты внутри нее появилась частичка любви. Николай Генрих фон Ренбек появился на свет зимой, когда за окном падали пушистые хлопья снега, напоминающие Лене и Рихарду об их первом поцелуе во дворе Розенбурга.

Их третий ребенок — дочь Паулина Мария — появился лишь после восьми лет бесплодных попыток, в 1960 году. Все сбылось, как говорил Рихард когда-то в день их свадьбы на чердаке тюрьмы в Ганновере.

— Ты словно знал, что так и будет, — сказала как-то Лена Рихарду, когда качала Николая на руках в детской, пытаясь убаюкать. — Мне показалось, что ты даже не удивился, когда доктор заявил о беременности.