Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Только ты… Mon ange… моя Анни…

Они все-таки ускользнули в тень сирени, что росла вдоль одной из аллей. Укрылись за ее зелеными ветвями всего на несколько короткий мгновений, чтобы коснуться друг друга так, как до боли в пальцах хотелось это сделать в тот миг. Обнявшись крепко, стать единым целым. Соединиться в поцелуях, полных нежности и тепла. Наполнить жизнь несколькими воспоминаниями, которые будут греть последующие дни обещанием чего-то большего.

Анна следующим утром едва не задохнулась от слез, когда фигура Андрея, провожавшего их верхом до самой границы земель, принадлежавших ему, не растаяла вдали в солнечном свете.

Она проплакала тогда почти до самого полудня, несмотря на попытки Веры Александровны успокоить ее.

За этим плачем Анны остались незаметными тихие слезы Катиш, которые та роняла, отвернув от матери и кузины лицо к окну, в понимании того, что ее надежды и мечты разрушены отныне. Но Анна видела, какую боль причиняют petite cousine все эти хлопоты и покупки, которыми занялись следующим же днем, как прибыли в дом на Поварскую улицу.

Та не спала, просто лежала в постели, глядя через окно в не по-ночному светлое небо лета, в думах о чем-то своем. Но головы на тихий скрип двери не повернула даже, не показала даже взглядом, что заметила кузину, шагнувшую в комнату.

— Я слыхала, что вы хотите уехать под Калугу или остаться в Москве, — начала Анна, смущенно переходя на отстраненное «Вы». Теперь, когда между ними сложилась явная дистанция из-за разногласий, разделивших их, она не могла говорить такое интимное, такое родственное «ты» Катиш, старающейся даже взгляда лишнего на кузину не бросить. Анна понимала ее положение и искренне сочувствовала ей.