Могильщик из Таллина

Для этого нужно аккуратно положить пепел, на кусок картона и, прикрыв вторым куском, тщательно обвязать верёвкой обе картонки и, вложив в обычный журнал, газету или книгу, передать мне. Справитесь?

— Конечно. Но как я вам передам то, что отыщу в его номере?

— Забирайте с собой. Во сколько заканчивается ваша смена?

— По-разному. Но ближайшие дни я буду дома уже в шесть.

— Тогда каждый вечер в шесть тридцать вы увидите меня на другой стороне тротуара напротив вашего окна. Надеюсь, вы согласитесь прогуляться со мной?

— С удовольствием! Вы вносите в мою жизнь столько нового и интересного!

— Если в какой-то день я не приду, значит, ждите на следующий.

Договорились?

— Да.

Ардашев поднял бокал и сказал:

— Предлагаю выпить за наше с вами общее дело.

— С удовольствием! — просияла Анастасия.

Сделав глоток шампанского, Клим Пантелеевич улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой и проговорил:

— Приглашаю вас в синематограф. Остался лишь последний сеанс. «Унион», как вы, наверное, заметили — напротив.

Сегодня идёт американская фильма «Фантомас». Вы её видели?

— Нет. В Таллине я ни разу не ходила в кино.

Частный сыщик щёлкнул крышкой золотого «Мозера» и проронил:

— У нас есть ещё полчаса, а потом, чтобы успеть в кино, придётся оставить это уютное местечко.

— Полчаса — уйма времени, — улыбнулась Анастасия и придвинула к себе персики.

IIАрдашев смотрел на белый экран с вездесущим детективом Фредом Диксоном, гоняющимся за Фантомасом, и на несчастного профессора Харрингтона, открывшего секрет изготовления золота путём химических опытов, но ничего не видел.

Ни стрекот киноаппарата, ни даже восхищённые вздохи зрительного зала не могли возвратить его в реальность. Ему не давали покоя два вопроса: что общего между семнадцатой страницей тетради Карла Бартелсена и четырьмя нотами, одна из которых повторяется дважды? И какое отношение к судьбе покойного органиста может иметь ряд цифр: 5-1-10-1?

Глава 16. Встреча на немецком кладбище

Порывистый ветер гнал с моря на город облака.

Небо хмурилось. По всему было видно, что вот-вот по старым таллинским крышам и подоконникам застучит дождь. Завтра наступит сентябрь. Ардашев, сидя в коляске с открытым верхом, подумал, что по какой-то странной причине даже пасмурная погода в Таллине не портит настроение, хотя события последних дней не прибавляли ни спокойствия, ни оптимизма.

Клим Пантелеевич расплатился с извозчиком и вошёл в ворота старой немецкой юдоли. Смотритель оказался на месте.