Мое роковое влечение (СИ)

Похудел как… мамочка моя. До тела, как до вылепленной из стали статуи касаешься. Мышцы бетонные перекатываются под одеждой. С беспокойством ощупываю лицо. Оброс… Заматерел еще больше. Громада, а не мужчина.

— Едем?

— К тебе или ко мне?

— У тебя дома шаром покати.

— Доставку закажем, Ник. Ее никто не отменял. Не хочу, чтобы ты у плиты стояла.

Старательно обходим тему его командировки. Не нужно сейчас, не надо трогать. Придет время сам расскажет, если захочет. Пусть голоса виляют в проходном разговоре, пусть немного странная встреча, но значит так нужно.

— Тогда к тебе. Я сейчас такси вызову.

— Ник, — осторожно к себе пододвигает. — Я тебя люблю, родная. Приедем, умоюсь с дороги и приду в себя. Прости.

— Ты что, Макс? — заглядываю в глаза. — Ты думаешь я… Все хорошо. Мы вместе. Ты со мной. Все нормально. Едем скорее уже.

Всю дорогу Макс держит меня за руку. Не отпускает ни на секунду. Я и сама касаюсь его лишний раз постоянно. Мне необходимо чувствовать его, трогать. Понимать, что это не сон.

Беспокоит не это. Мой неопровержимый утёс дал трещину, которую нужно удержать, не дать расползтись язвами по поверхности. Пусть пока невидима, пусть только образовывается, но рытвина есть.

Пересекаюсь снова взглядом с Максом, напрягаюсь и замираю.

Как же много там всего. Ярче всего любовь сверкает. Отвечаю тем же, даже жарче реакцию выдаю.

Мой любимый человек, мой единственный…

Немо кричу тишиной. Буду рядом. Буду с тобой всегда. Буду!

Поднимаемся в квартиру молча. Открыв двери, пропускает вперед. И как только махина закрывается, Макс, не дав даже разуться, сгребает в крепкие объятья, впивается болезненным поцелуем.

Мир пропадает. Смывается, растворяется.

Где-то на кромке бытия остаемся только я и он.

***

Девочки, хочу предупредить. Нам осталось совсем немного. Еще чуть. После завершения книга будет бесплатной три дня, потом подам на установку стоимости.

Встреча получилось не пылкой. Очень много боли. Они устали, вы их поймите. Наверстают в следующей главе.

32

— Дай мне больше, чем возможно, — срываюсь на убивающее нас беспощадное время. Глушу в голосе раскаяние от причиненной беспокойной жизни. — Отдай без преград. Растай во мне. Только во мне.