Мое роковое влечение (СИ)

Имя падает в сжатый воздух и застревает в покровах моей кожи.

Имя-рана. Имя-воскрешение.

— Ш-ш-ш… Молчи. Дай дышать."

"Не знаю, как говорить дальше. Все становится пылью, тленом и копотью. Мир кажется игрушечным и вымышленным, только пять букв живые. Они наливаются и бряцают, становятся более осязаемыми.

— М-да, — задумчиво бросает Лекс, глядя на меня. — Тебе лучше? — одобрительно машет головой на мой кивок. — Хочешь отвезу к нему?

Не слышу звук своего голоса, но понимаю, что много раз подряд говорю «да».

— Когда? — шиплю почти без голоса. — Время? Сейчас можно? Готова. Я готова, слышишь?!

Лекс растягивает лицо в улыбке, но глаза невеселые. В самой глубине громилы таится детская непосредственность, но добраться до нее непросто. Каким-то образом улавливаю почти незримое, но я настолько обескровлена, что тут же упускаю видение.

— Завезу тебя домой, — гудит он, заводя мотор.

Вскидываю голову, как заезженная лошадь. Готова услышать и принять все, что скажет. В голове не единой мысли. Заведомо на все согласна, что скажет. Пульсирует только одно. Я увижу Макса.

— Какое?

— Ничего не спрашивай у меня. Давай отстраненно обо всем. Гюрза сам скажет.

— Кто? Какой Гюрза?

— Бл... — матерится Лекс. — Макс. И еще, Ник, ты помни. Он невозможное сделал, чтобы ваша встреча состоялась.

Киваю и ничего не отвечаю. В его духе делать то, о чем другие не помышляют.

Я беру из дома пару вещей. Потом закупаем с Лексом по списку много всего. Удивляет ассортимент. От бритвы и белья до долгохранящихся съестных продуктов. Вскидываю брови, но молчу, как обещала. Забиваем багажник и выезжаем в ночь. Дорога долгая, Лекс предлагает поспать. Измотанная, поэтому сразу проваливаюсь в тревожный сон.

24

— Вот тут подожди, — ставит сумки Лекс и внимательно смотрит.

Но натужно трезвонящий телефон останавливает его в дверях. Он цапает его и уставившись на экран вдруг каменеет. Его лицо заливает белизной. Лекс принимает звонок и истошно кричащий голос в мембране прорывает пространство.

Что-то о рожающей женщине. Ей плохо. Большая кровопотеря. Речь о спасении жизни.