Мое проклятие с глазами кошки

Другое дело если она хочет, но не решается…

— Я молю подарить мне одну ночь, — прошептал вымученно, смотря на ночное небо. — Ведь наше желание взаимно…

— Нет! — было мне ответом, который полоснул по сердцу, одновременно вызывая злость и разочарование, ведь она врала. Нагло и смело. Я понимал ее, ведь любая девушка желает достойно выйти замуж, но если она потеряет свою девственность, то…

— Я предпочитаю слышать ""да"", Халиса, — как ни старался, не мог справиться со своим желанием. — Тем более, что ты меня нагло обманываешь…

Приближался к вжавшейся в стену девушке, не сводящей с меня пристального взгляда.

— Чего ты боишься? У тебя есть жених? — прошептал я, останавливаясь в опасной от чаровницы близости. Молчание Халисы само за себя дало ответ. — Я куплю тебе дом. Осыплю золотом. Ты не будешь ни в чем нуждаться. Если хочешь, то найду тебе мужа, хотя одна мысль о том, что кто-то другой будет ласкать твое тело вызывает во мне необузданную ярость…

— Вы пьяны, лорд, — произнесла Халиса, крепко сжимая дверную ручку.

— Мне нужна ты! — за один шаг сократил расстояние между нами, чуть прикасаясь своим телом к ее. — Твое дыхание, губы, бархат кожи… Я брежу одной тобой…"

"Скользил губами по шее девушки, грудь которой маняще вздымалась, что только подталкивало к грани, перешагнув через которую, совладать с собой уже не получится. С каждым мгновением приближался к ее губам, умирая от желания вновь почувствовать их вкус.

— Ты мое наваждение, — выдохнул я, слегка касаясь легким поцелуем и чувствуя дрожь Халисы.

Я мечтал о настоящем, полноценном поцелуе и когда девушка чуть приоткрыла губы, проводя по ним языком, я не выдержал, подаваясь вперед и разрушая все ее выстроенные барьеры.

Целовал Халису словно обезумевший, проникая языком внутрь и находя от нее отклик. Девушка отвечала неумело, что только сильнее разжигало во мне огонь.

— Пойдем ко мне…, — прошептал словно в бреду, отрываясь от желанных губ и вновь сминая их, не имея возможности оторваться.

Прижимал к себе разгоряченное тело кареглазой, которая тихо постанывала в моих объятиях.