Мое искушение

Куда уплыл мой здравый смысл? Почему все это отказывает рядом с Ильей? И его принципы, кажется, тоже. Вспоминаю, что говорил Ромка на озере: женщина не должна становиться между мужчинами. Илья не может не понимать, к чему все приведет, если мы уступим нашим желаниям. Но похоже, даже понимание ничего уже не решает.

И я не способна сейчас ничего решать. В слишком большом раздрае нахожусь для этого. Лежу еще какое-то время и незаметно проваливаюсь в сон. Просыпаюсь, когда за окнами уже темно. Тело ноет от неудобной позы.

А еще хочется есть. Медленно поднимаюсь, привожу себя в порядок, расчесывая у зеркала волосы. Про косметику даже не вспоминаю, не до нее сейчас. Мне бы не помешало замазать круги под глазами и оживить бледную кожу. Но в нашей ситуации это всё вполне объяснимо.

Наконец собираюсь с духом и решаюсь спуститься вниз. Чтобы понять, слышали нас или нет, придется посмотреть Ольге Петровне в лицо. Одеваюсь в домашний костюм и набрасываю сверху тонкий кардиган, чтобы скрыть «подарки» от Ильи. Хорошо, что он оставил их только на плечах, а не на шее.

Ходить в одежде с закрытым горлом летом совсем уж странно. Перед тем, как выйти из комнаты, прислушиваюсь к звукам в коридоре. Там стоит тишина. И в соседней комнате тоже. Осторожно приоткрываю дверь и делаю шаг. Соседняя дверь тут же распахивается. Дергаться назад и прятаться слишком глупо. От нервов сильно сжимаю ручку двери и замираю на пороге.

Илья стоит в коридоре, но ко мне не подходит. Бросает быстрый взгляд, пробегаясь по моей фигуре.

Останавливается на пальцах, до побеления сжимающих дверную ручку, отводит глаза и хрипло произносит:

— Не надо, не бойся меня, — его лицо мучительно кривится. — Не могу обещать, что такое никогда не повторится. Не хочу лгать. Но обещаю больше не набрасываться на тебя. Решать будешь только ты."

"— Разве есть, что решать? — хриплю в ответ, тоже не поднимая глаз. — А как же слова о мужской дружбе, о которых вспоминал Ромка?

— Я был дураком, — после паузы мрачно отвечает Илья. —  Просто не понимал, как это бывает.

Тебя закручивает так, что готов бросить в этот костер все, что у тебя есть, до самого конца.

— А ты готов? — боже, зачем это спрашиваю? Сама уже ничего не понимаю. А Илья молчит. И это молчание тянется слишком долго, заполняя пространство между нами чем-то тяжелым и душным. Вот и ответ: он не готов. А я сама готова? Не могу думать об этом сейчас. И предлагаю:

— Давай забудем все, что случилось. Просто постараемся вместе вытащить Ромку.