Мое искушение

Все во мне принадлежит ей без остатка: душа, сердце, мысли, тело. Да и вообще моя жизнь тоже в ее хрупких пальчиках. И я добровольно отдаю себя в этот сладкий плен.

Как только Яна перестает дрожать и расслабляется, заглядываю ей в лицо. Оставляю осторожный поцелуй на губах и спрашиваю:

— Ну что, поедем? — она улыбается кончиками губ и кивает. Выпрямляется на своем сиденье. Завожу мотор и выезжаю из двора. Яна не следит за дорогой, ее мысли явно где-то далеко. Спохватывается лишь тогда, когда мы сворачиваем на знакомую улицу:

— Ты куда меня везешь? — уточняет подозрительно.

— В дом. Тот, что снял для нас. Он все равно арендован. Зачем ему стоять пустым, а тебе ютиться в гостиничном номере? Здесь и простора больше и на свежий воздух можно выйти. Если не хочешь, скажи, отвезу в гостиницу.

— Ну ладно, — задумывается она. — Пусть будет дом. Не понравится, перееду. — замолкает ненадолго, а потом вдруг говорит: — А знаешь, это было тяжело, но сейчас я чувствую облегчение. Не нужно больше делать вид, что между мной и Ромой просто недоразумения.

Притворяться вообще очень сложно. Никогда бы не подумала, что настолько, — тянет руку, находит мою ладонь и крепко сжимает. Слегка поворачиваю ее и переплетаю наши пальцы. Я не просто рад, я счастлив. Что Яна со мной и больше не надо ее отпускать. От ее признания, от того, что ей также хочется касаться меня. Пусть еще далеко не все проблемы решены, но это не мешает мне пребывать в эйфории. Вспоминаю, что заявился к Ромке рано утром, и спрашиваю:

— Ты успела позавтракать? — получив в ответ неопределенную улыбку, киваю: — Тогда закажу доставку готовой еды.

И скажи, что нужно из продуктов? Там вроде бы нормальная кухня со всем необходимым.

Паркуемся перед домом, заношу сумку Яны в спальню. И пока она разбирает вещи, заказываю нам еду. А когда ее привозят, сам накрываю на стол и зову мою девочку. Мне нравится ухаживать за ней, заботиться, баловать. Усаживаю себе на колени и кормлю из своих рук. Сначала Яна смущается, но понемногу отходит от потрясений сегодняшнего утра.

К ней возвращается игривое настроение. Включается в игру и сама провоцирует меня, прикусывая мои пальцы и зажимая в зубах оливки или сыр, предлагает мне его съесть.

Когда она такая расслабленная и игривая, мне трудно думать о чем-то другом. Забираю из ее губ еду и прохожусь по ним языком. Руки живут своей жизнью, пробираясь под одежду и жадно ощупывая, оглаживая все, до чего дотянутся. Хочется ее раздеть и заняться любовью.