Мое искушение

Пожалуйста, прости меня! Я очень сожалею!

На какое-то время замираю, не понимая, как реагировать на его признание. Будто до конца не верю в то, что услышала. Но спустя минуту осознаю, что это не шутка, не розыгрыш. А вот такая неприглядная правда. Жду, что мне станет плохо, больно, обидно. Но ничего такого не происходит. Нет, конечно, неприятно знать, что жених мне изменял. Да еще и не раз. Кстати, когда только успел?"

"— Когда это было? — уточняю тоном, который даже меня удивляет. Так спокойно он звучит.

— Когда приезжал сюда без тебя. Два прошлых раза. Яночка, — Ромка в пару шагов приближается и падает передо мной на колени, обхватывая мои руки обеими ладонями, — прости меня! Я идиот, дурак! Называй, как хочешь. Это все ничего для меня не значит. Просто минутная слабость, помутнение. Я люблю только тебя! — начинает быстро целовать мои пальцы, между поцелуями продолжая говорить, как много я для него значу.

Осторожно высвобождаю руки, поднимаюсь с дивана и отхожу подальше.

— Ты не простишь, да? Не представляю, что почувствовал бы на твоем месте.

— У тебя есть возможность это узнать, — разворачиваюсь и смотрю прямо на него. Более подходящий случай для моих признаний вряд ли настанет. — Я сегодня перееду в гостиницу. Так будет правильно, — начинаю издалека. Мне тоже нелегко решиться.

— Яна, пожалуйста… не надо! — Ромка стискивает кулаки и смотрит на меня с отчаянием. — Я заглажу свою вину.

— Дело не в тебе, — медленно качаю головой, прерывая его. — Точнее, не только в том, что ты рассказал. Я сама собиралась признаться. В общем… я тоже тебе изменила.

— Что? — он неверяще смотрит на меня. — Что ты сделала?

— Изменила, Ром. Ты не один тут виноват. Мне тоже стоит просить прощения.

— С кем? — он вскакивает, на лице просто шквал эмоций. Его реакция пугает. Но в этот момент резко распахивается дверь, и в комнату заходит Илья.

— Со мной. Прости, брат, но Яна теперь со мной.

Рома шокировано переводит взгляд с Ильи на меня и обратно. Словно отказываясь верить, мотает головой. Но постепенно на его лице проступает осознание. Потом боль, ну а дальше жгучая ярость. Лицо искажается ядовитой гримасой.