Мое искушение

Это был чисто спектакль, рассчитанный на других. Видимость. Я согласился. Но в тот вечер, в ресторане, всем рассказал про тебя. Что со Светой у нас все кончено, а у меня есть невеста. Я привез тебя сюда и не мог позволить, чтобы кто-нибудь случайно донес тебе о нашей игре. А в результате все получилось гораздо хуже.

— Ты знал, что она была беременна и сделал аборт?

— Знал. У нас почти не было секретов, — Рома быстро вскидывает глаза и заявляет: — Ты не думай! Мы просто дружили. Понимаешь, еще со школы… ну я был во многом виноват перед ней.

Она, конечно, тоже. Мы оба были молоды и безрассудны. Но наши ошибки стоили мне чувства вины. А ей — серьезной операции, из-за которой могла больше не иметь детей. Тогда все обошлось, но Света была морально подавлена. А еще боялась, что узнают родители, одноклассники, учителя. В общем, еще с тех пор я привык ее опекать. Жизнь меня жестко научила нести ответственность. Я был должен ей. Поэтому и согласился подыграть. А потом Светка заявила, что снова беременна. И этот урод настаивает на аборте. Типа, ребенок сейчас совсем не ко времени. Может быть, потом. Ну и всякая такая фигня, на которую ведутся влюбленные дурочки. Ты не представляешь, как я ее убеждал не делать этого. Ей даже врачи в первый раз сказали, что больше нельзя. А она все равно решилась.

— К нам в город она приезжала для этого? — озвучиваю собственные догадки.

— Да, — кивает Рома. — Боялась, что здесь могут пойти сплетни. Ну и врачи в столице гораздо лучше.

— Ты с ней встречался, да? — он кивает, мрачно глядя на меня.

И я уточняю: — Почему мне ничего не рассказал? Если Света была всего лишь подругой, что мешало? Думал, не пойму?

— Ян, — мучительно кривится Ромка, — у нас были сложные отношения. С болезненным прошлым за плечами. Еще и Светка — непростой человек. Я не мог заранее предсказать, что она выкинет. Да, я не хотел вас знакомить. Но исключительно потому, что пытался тебя защитить, оградить.

— Неплохо оградил, — вырывается у меня.

— Яна, прости! — Ромка смотрит с отчаянием.

Его плечи поникают, лицо болезненно морщится.

— Ты тоже прости, — извиняюсь за свой срыв. — Я не виню тебя. Просто пытаюсь разобраться. Ты не рассказал следователям, зачем Света приезжала в наш город, я правильно поняла? Почему?

Рома отводит глаза и глухо признается:

— Потому что я отвозил ее в клинику на аборт. И потом забирал оттуда. Меня наверняка запомнил персонал. Следаки знали о первом аборте и сразу записали бы меня в отцы этого ребенка.