Мое искушение

Кажется, я умру на месте, если увижу там сожаление.

Ее молчание рвет в клочья сердце. Не могу больше ждать. Убираю жадными пальцами спутанные пряди с ее лица. Поглаживаю скулы, мягкие губы. И хрипло произношу:

— Прости, Ян… я — животное. Заставил тебя… Сможешь меня простить?

А она вдруг улыбается кончиками зацелованных мной губ и качает головой:

— Не говори ерунды. Я здесь точно не жертва, — протягивает руку и нежно касается моего лица. Хватаю ее ладонь и целую серединку. Ласкаюсь как кот, царапая отросшей щетиной.

А Яна добавляет: — Мы оба виноваты. Если бы я не позволила, ты бы остановился.

Ее слова возвращают мне способность дышать. Не удерживаюсь и мягко целую любимые скулы, веки, губы. Прижимаюсь лбом к ее лбу и бормочу:

— Я — несдержанный урод. Тяну тебя в пропасть…

— Не переживай. Мы прыгнем туда вместе, — ее хриплый голос проходит наждачкой по моим нервам. — Уже прыгнули. И отвечать тоже будем вместе.

— Нет, я сам отвечу! — трусь носом о ее лицо, волосы. Дышу ее крышесносным запахом, перемешанным с моим.

— Сегодня же расскажу матери и тете Оле. И Ромке, как только увидимся. Тебе не обязательно присутствовать. Я все возьму на себя.

— Нет, Илья, — Яна обхватывает ладонью мое лицо и тянет вверх, заставляя смотреть ей в глаза. — Это неправильно. Мы скажем вместе. Но не сейчас. Надо подождать. Не тогда, когда Рома в изоляторе. Представляешь, какой будет для него удар? Мы обязательно признаемся, но потом. Когда он выйдет. Когда над ним не будет висеть срок.

Обещай мне…

— Ян… Я не смогу… — хриплю, снова жадно целуя ее лицо. — Не удержусь…

— Мы должны, Илья. Это наша расплата. Мне тоже сложно. Я никогда не врала Роме. Если он спросит прямо, не стану лгать. Но с признаниями пока подождем. Не хочу добивать его еще больше.

Все во мне противится ее просьбе, хотя и понимаю, что в ее словах что-то есть. Ромка воспримет ситуацию однозначно и сочтет нас обоих предателями. И, наверное, будет прав. Но ведь и наша правда тоже существует.

Мы с Яной принадлежим друг другу. Эта ночь только подтвердила то, что я уже и так знал. Никогда, ни с одной женщиной, мне не было так хорошо. Так правильно, так идеально. Черт! Нет таких слов, что полностью отразят мои ощущения. Это слияние на уровне не только тел, души. Когда каждая эмоция другого — как продолжение твоей. И наоборот.

— Ладно, обсудим позже, — выдавливаю из себя. — Нужно собираться и уезжать. Вряд ли ты захочешь встретиться с Пашкой.