Моя по контракту

Подхожу к раковине, открываю кран и умываюсь холодной водой, а потом смотрю на себя в зеркало. Бледная, в глазах лихорадочный блеск. Раздвинув полы рубашки, замечаю через отражение две темные полосы на коже. Снова открываю воду, мочу ладони и сильно тру, стараясь убрать эти следы. Как будто это поможет стереть из памяти момент моей слабовольности. Уголь только размазывается, пачкая меня ещё больше, поэтому я решаю принять душ. Хочется хорошенько отмыться от происходящего.

Горячая вода заставляет кожу гореть, напоминая о стыде, который я только что испытала.

После душа я заматываюсь в тёплый банный халат, возвращаюсь к кровати, падаю и, свернувшись калачиком, засыпаю."

"Сон не даёт мне возможности сбежать от странных ощущений внутри. Он подбрасывает мне калейдоскоп картинок, что будоражат, смущают, тревожат, отзываясь в теле странными, непривычными импульсами.

12

— Ничего не забыла? — спрашивает Стас, когда я усаживаюсь рядом с ним на пассажирское сиденье внедорожника и пристегиваю ремень.

— Нет.

— Отлично.

Он заводит двигатель и выезжает со стоянки. Смотрит на дорогу чуть сощурившись.

Но я и не разглядываю. Ещё чего. Это так. Просто. Случайно.

Вчера, после случившегося в мастерской, я ещё долго не могла прийти в себя, вздрагивала от каждого шороха, когда сидела в комнате и пыталась сосредоточиться на курсовой.

Но Стас не побеспокоил меня ни днём, ни даже ночью. Утром его подушка была такой же непримятой, как и с вечера. В комнате я ночевала одна, возможно, и в квартире тоже. Не знаю, не выходила. Похмелье снова догнало меня после стресса, есть совершенно не хотелось, поэтому я просидела в интернете до вечера, а потом уснула очень рано.