Много денег из ничего

Тощий бандит, похожий на крысу, догнал Черепкова и держал за отвороты серого плаща, поджидая своего отставшего напарника, который уже приближался с тяжелым топотом. Леня, который никогда не любил насилия, совершенно не собирался вмешиваться в происходящее, тем более что Серафимин зять не вызывал у него ни малейшей симпатии. Он хотел только выяснить, что за дела связывают Черепкова с уголовниками, поэтому тихонько скользнул за чью-то машину, стоящую совсем рядом с местом приближающейся расправы, и затаился. Непосредственные участники событий были слишком заняты и не обратили внимания на незваного зрителя.

– Ты чего это от нас бегаешь? – прошипел тощий бандит, встряхнув Черепкова. – Ты что – думаешь, мы с тобой шутки шутим? Ты думаешь, мы с тобой в догонялки играем?

– Я… я не хотел убегать… – тяжело дыша, отозвался Константин, – ноги как-то сами понесли… я испугался…

– Правильно испугался, – одобрил тощий браток, – только ты, падла трухлявая, еще мало испугался! Ты еще не знаешь, что такое настоящий страх! Вот сейчас мы тебя, козла, как следует напугаем!

В это время запыхавшийся двухметровый громила добежал до них и с ходу заехал Черепкову пудовым кулаком в живот.

– Дай мне его! – прорычал бандит, отдуваясь. – Я этого козлину на котлеты разделаю!

– Погоди, Жека! – остановил его напарник. – Котлеты из него дрянь получатся, из козла вонючего. Его реально только на собачий корм переработать можно. Но это мы всегда успеем!

– У меня на эту падлу душа горит! – Жека приподнял Черепкова за волосы и ткнул кулаком в скулу.

– Ты поосторожнее, Жека, – поморщился Крысеныш, – как бы правда не загнулся! Нам же с него еще бабки получить надо!

– Да ты чё, Серый, я его почти и не тронул! Так, легонько, в воспитательных целях…

– То-то, в воспитательных! Нам сегодня его убивать не велено, только припугнуть как следует! Если мы его раньше времени замочим, Ленивый на нас конкретно его долг повесит! Он уже и так на нас с тобой здоровенный зуб нарисовал за прошлый прокол!

– Да ты, Серый, в тот раз сам квартиру перепутал! Говорил – двадцать четвертая, двадцать четвертая, а в натуре у него – двадцать вторая! Еще и на свежего покойника, как назло, напоролись, чуть в ментовку не угодили…

«Вот так номер! – подумал Маркиз.