Мне и так хорошо

Она обхватила голову руками и, раскачиваясь на одном месте, что-то шептала себе под нос. Аза почему-то подумала, что женщина выглядит жутко измученной, и ей стало ее жаль. Но, женщина уже не нуждалась ни в жалости, ни в заботе, ни в еще каких-либо человеческих чувствах. Ей это было уже не нужно. Для нее все это уже не имело значение, хотя ее, в самом деле, можно было пожалеть, потому что она и впрямь была измучена. В этом мире она оставила тайну, которая до сих пор не давала ей покоя. Ей нужно было кому-то открыть ее, рассказать и тогда она бы смогла уйти.

Она бы смогла навсегда покинуть эту квартиру. И вот, наконец, она увидела девчонок и что самое главное – она увидела, что они увидели ее, а именно это ей и было нужно.

Женщина остановилась, убрала с головы руки, а потом, немного пройдя вперед, взяла стоящий возле окна стул и, пододвинув его к противоположной стене, забралась на него ногами и потянула руки вверх. Впервые минуты Аза не могла понять, что удумала женщина и докуда она пытается дотянуться, но приглядевшись внимательнее, девушка догадалась, что женщина пытается снять решетку с вытяжки в стене под самым потолком.

Когда ей это удалось, она, бросив решетку на пол, просунула в отверстие руку и достала оттуда грязную старую толстую тетрадь в темно-коричневой обложке. Прижав ее к груди, женщина закричала. Она кричала так, как кричат матери, потерявшие своих детей. Крик парализовал Азу, а из ее глаз хлынули слезы и, хотя крик длился всего пару минут, для Азы он показался бесконечным. Когда звук резко прекратился, и Аза встретилась взглядом с женщиной, та внезапно спрыгнула со стула, а коснувшись, пола, разлетелась вдребезги, как большой кусок стекла.

Аза сначала отскочила в сторону, а потом, не думая, рванула в комнату. Увидев ее с белым лицом, девчонки бросились к ней с вопросами, но она не могла ничего сказать, потому что, как только ее коснулась рука Бриллиант, Аза тотчас потеряла сознание. Можно сказать, что в эту ночь Азе повезло меньше остальных.

К моему огромному удивлению в это утро я не проснулась от кошмара и не соскочила как ошпаренная со своего спального места.

Нет. Нет. Нет. В этот раз все было совершенно нормально. Меня просто разбудил Павел Алексеевич, который уже давно встал и не просто встал, а уже умылся, оделся, убрал за собой постель и приготовил простенький завтрак (ох и повезет кому-то с мужем).

– Эй, вставай, – сказал Пашка, нежно тыкая меня в плечо. – Время уже десять часов утра и мне пора идти.