Мне без тебя не жить

— Вы право ангел, Екатерина Андреевна, — продолжила Агриппина, едва за прислугой закрылась дверь, — первый год супружества самый тяжёлый, а вы Катенька прекрасно справляетесь!

Катя ничего не ответила, не понимая куда клонит мадам. Уж счастливым её брак не назовёшь, это точно!

— Михаил Иванович скоро ли вернётся?

Словно репейник, вдова продолжала сыпать соль на рану, и Катерина уже начала терять терпение.

— Увы, я не ведаю о том, — сквозь зубы ответила мадам Акарчеева, чувствуя что вот-вот сорвётся.

— Вы глядите голубушка, я слышала, в столице ваш супруг пользуется расположением многих дам и даже девиц. Как бы греха не вышло!

Катя насколько секунд находилась в недоумении, а затем громко закричала:

— Вон из моего дома! И чтоб ноги вашей здесь не было! — Указав Агриппине на дверь, Катенька с трудом дождалась, пока разгневанная фурия пронесётся мимо неё, крича проклятья.

Едва за ней закрылась дверь, как Катя опустилась на диван и закрыла лицо руками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 19

Катя не знала, сколько она просидела вот так и лила безутешные слезы. Лишь заслышав рядом шаги, молодая женщина подняла глаза.

— Миша! — воскликнула Катерина поспешно вытирая слезы, — Господи, ты вернулся! Графиня с замершим сердцем смотрела, как муж поспешно приблизился к ней и присев подле неё на колени ласково поцеловал её руку, поочерёдно касаясь каждого пальчика.

— Конечно, вернулся, Катюша, — он с нежностью заглянул в её синие глаза, желая вытереть все слёзы, что ныне блестели в этих притягательных очах.

Катенька склонилась ниже, насколько позволял огромный живот, неловко коснувшись лица Михаила. «Глупая, глупая» — Твердила она себе, в который раз ругая себя за слепоту. Ныне Катерина была готова вечно смотреть в золотисто карие очи, слушать чуть хриплый голос, заставляющий сердце пускаться в бег.

— Прости меня, прости, — чуть слышно шептала она словно молитву.

Мишель не ожидал ничего подобного от своей взбалмошной супруги, и на мгновение лишился дара речи. Обняв Катю, он понимал, что должен что-то сказать, но слова будто застряли в горле.