Мне без тебя не жить

Дарья только закончила туалет барыни, как на пороге появился Мишель, жестом указав горничной покинуть комнату.

Приблизившись к жене, он достал длинную коробочку и, открыв её, достал сказочной красоты ожерелье. Рубины блестели в свети свечей, и Катюша невольно ахнула.

— Не беспокойтесь, — с усмешкой заметил Михаил, — это колье куплено не на ваши деньги. Оно когда-то принадлежало моей матери.

— Господи, я ведь ничего подобного и не имела в виду, — виновато заметила Катерина, опустив глаза.

— Право слово, Екатерина Андреевна, вы всегда обо мне самого предвзятого мнения, — Акарчеев ловко расстёгнул застёжку и надел колье на точеную шейку супруги.

Задержав дыхание, Катя следила за движением ловких пальцев, чувствуя лёгкое прикосновение к своему телу. Её мгновенно бросило в жар, а ноги стали ватными. Но быстро взяв себя в руки, Катя пришла в себя.

— Нам, наверное, пора, — чуть слышно промолвила Катюша, слегка отстранившись.

— Вы правы, — кивнул Мишель, предлагая жене руку.

Глава 12

Катенька тепло обняла подругу, когда та вышла их встречать. Улыбка не сходила с уст мечтательной Елены, а её муж все время находился рядом. Супруги проводили Акарчеевых в дом, отведя сначала в гостиную.

— Ужин скоро подадут, — весело трещала Элен, — у нашей кухарки самые вкусные пирожки! — прибавила мадам Вержбитская, присаживаясь возле Катрин, — в последнее время мне постоянно хочется сладкого.

Катерина звонко рассмеялась. Леночка всегда любила сладкое, даже когда обе девочки учились в Смольном. Катя часто отдавала ей свою долю конфет и пироженных, которые привозила ей маменька. Елена не изменилась. Чуть склонив голову, Катенька заметила, как на её веселый смех обернулся Мишель. Его золотистые очи взирали на неё с такой теплотой, что молодая женщина смущённо отвела взгляд.

Появился дворецкий и выручил Катерину из весьма щепетильной ситуации.

Подали суп с закусками и Катерина, не спеша, работала ложкой, понимая, что впервые за долгое время у неё появился аппетит. Далее следовало второе, а затем и салат. Фарфоровая посуда была столь хороша, что даже в Петербурге Катерина не видела подобной.