Моя дочь от тебя

– На пару часов вечером ты отпустишь ее? Крепостное право отменили давно, Баженов.

– Ну… На пару часов она вольна идти куда хочет, если Макс спит уже.

– Ну вот. Сходим с ней куда-нибудь, развеемся.

– Но ты же уедешь, – напомнил я ему, ощущая нечто горькое внутри от осознания того, что Алина может и согласиться на прогулку только вдвоем с ним.

– Да, но… Кто знает, как у нас всё завертится, – посмотрел он на меня. – Может, Алина потом захочет поехать со мной.

– Слушай, – встал я на ноги. Мне захотелось уйти.

– Ты о чем? – спросил Илья.

– О том самом, – поджал я губы. – Тебе развлечься хочется, запудришь ей мозги и уедешь. А мне потом ищи… новую няню!

– Ниче не понял, – проговорил мне Илья уже в спину.

Глава 26

АЛЕКСАНДР.

– Натали… – воззрился я на ту, кого хотел назвать невестой, но почему-то так и не принял этого решения. – Ты еще не спишь?

Она стояла возле большого зеркала шкафа-купе в нашей комнате, куда я поднялся сразу после разговора с кузеном, и изучала свое отражение.

Она точно устроит мне сейчас головомойку. Не хотелось заканчивать день разборками с недовольной женщиной, но выбора у меня, кажется, не было.

– Интересно ты меня встречаешь, Баженов, – медленно подошла она ко мне и вздернула подбородок. – Не рад мне?

Окинул ее нахмуренным взглядом.

– Что за настроение, Натали? – задал я вопрос.

– Это я у тебя хотела спросить, что за настроения царят в этом доме, – изогнула она идеальную бровь и сжала губы в тонкую полоску.

– Я вижу, между нами назрел разговор. Пойдем присядем, – предложил ей, указывая на два кресла и столик возле большого окна.

– А ты не считаешь, что он назрел? – резко бросила она.

– Если ты каждое мое слово будешь воспринимать в штыки, разговора не получится вовсе, – сказал я ей суровым тоном, давая понять, что она круто перегибает палку и со мной такой номер не пройдет.

"– Не надо мне угрожать, Баженов! – воскликнула Натали и отошла к креслу, усевшись, и посмотрела вдаль, где виднелась площадь.

Там мы сегодня гуляли всей компанией, там я оказался настолько близко к Алине, что едва мог себя контролировать, ее близость обескуражила и привела меня к полному раздраю. Настолько, что я уже практически выдал себя перед кузеном и потребовал от него не играть с ней.