Младший научный сотрудник-7

— Ликвидация как должна будет происходить — из огнестрела или взрывом?

— Комплексно, — продолжил я вдохновенно врать, — главный сценарий взрывной, а если что-то не получится, добивание из винтовок.

— Так… — главный партизан напряженно поразмышлял пару секунд, а потом продолжил, — кого КГБ определил на место Маркоса?

— Так далеко мои полномочия не заходят, — вторично пожал плечами я, — но краем уха слышал, что примеряли на этот пост вашего главного оппозиционера, как его… Акино…

— Его убили вчера, — сообщил мне он, — в аэропорту.

— Ну тогдаего сына или жену можно…

— У Акино не было детей… а жена есть, Корасон зовут, — продолжил размышлять вслух бородач, — все, поехали к тайнику.

— А у вас чего, вот так с оружием можно по городу ездить? — справился я.

— Сядем в машину, оружие в багажник спрячем, — машинально отчитался он, — никто ничего не заметит.

— Ну тогда поехали, — согласился я, — если никто не заметит-то…

Мы все гурьбой вышли на свежий воздух (который в этом конкретном районе столицы отчетливо отдавал чем-то протухшим), здесь стоял джип Тойота-Раннер, весь ободранный и без стекол в окнах… действительно, зачем стекла, когда за бортом круглый год +25–28 градусов, а кондиционера нет и не предвидится.

Вся гоп-компания внутрь, конечно, не влезла, двое остались здесь, за руль сел старший бородач, сзади еще трое, и мы рванули с места на третьей передаче. Транспорта на улицах было не сказать, чтобы очень много, но в паре пробочек мы постояли… да, а правила движения здесь, похоже, вообще никто не соблюдал — зачем какие-то формальности, когда можно ездить по понятиям.

И тут вдруг впереди нас возник дорожный патруль, совмещенный, как я понял — полицейско-военный. Один из патрульных, вояка в каске, надвинутой на глаза, замахал нашей машине издали, прижимайся, мол, к обочине.

— У тебя документы какие-то есть? — тут же спросил у меня бородач.

— Не, — помотал я головой, — ни одной бумажки.

— Плохо, — ощерился он, — придется принимать меры.