Младший научный сотрудник-7

* * *Заснуть она мне так и не дала всю ночь, очень горячей эта Мария оказалась… но штаны с денежной заначкой я все же спрятал подальше, зачем мне лишние проблемы. Остатки Столичной мы вдвоем допили — Мария так и не остановила фонтан своего красноречия, ну а я не препятствовал, акцент у нее очень смешной был.

Обмен валюты в Република-де-Куба оказался сопряжен со значительной долей риска. Аскольд сдержал слово и сообщил мне по телефону координаты обменщика — в четырнадцать часов, сказал, и 22 минуты встретимся завтра. Я раскрыл план столицы и нашел Калле-14, а на ней дом 22, это оказалось между пятой и седьмой авенидами, очень близко от меня кстати.

Дом 22 оказался древней хибарой чуть ли не времен открытия Америки Колумбом… ну может чуть поновее. Звонка я нигде не обнаружил, просто постучал в деревянную дверь три раза. Через полминуты она распахнулась, и бородатый и усатый пират с повязанной наискосок банданой спросил, какого черта и кто я такой вообще.

— Ола дезде Аскольд (привет от Аскольда), — собрал я все свои познания в испанском.

— Контрасена (пароль), — потребовал он."

"Вот блин, подумал я, как в шпионских триллерах, но пароль, продиктованный Аскольдом, все же вспомнил.

— Либертад (свобода).

Пират посторонился, пропуская меня внутрь. Потом спросил на чистом русском уже, с акцентом естественно, но вполне терпимым:

— Курс знаешь?

— Аскольд обещал, что один к четырем будет.

— Столько вчера было, — ухмыльнулся пират, — а с утра курс подпрыгнул, четыре с половиной сейчас.

Я не отказал себе в удовольствии поторговаться, сошлись на 4,2.

— Если нужны мексиканские песо, то продам недорого, — добавил он, закончив торг.

— Недорого это почем? — спросил я.

— Четыре тысячи за рубль, — сообщил он, — у них там инфляция, совсем недавно три было.

— Уговорил, — ответил я, — стольник поменяю на песо, пригодится в Мексике.

После довольно длительной процедуры подсчета (у пирата в наличии оказался даже калькулятор компании Касио, что меня сильно удивило), я оказался обладателем суммы в 2350 долларов и четыреста аж тысяч мексиканских песо. Доллары почти все были бумажками номиналом в 100 и 50, с суровыми Франклином и Грантом, а на песо (эти по 10000 были) оказался изображен герой мексиканской революции Эмиль Сапата с лихими закрученными вверх усами.