Младший научный сотрудник-7

Все, включая меня, застыли, как соляные столбы, в примерно такое, надо понимать обратилась жена Лота, когда убежала из Содома и Гоморры. Я и руки на всякий случай поднял к потолку, чтобы не раздражать лишний раз этого новичка в нашей компании. Зина медленно положила пистолет на пол и тоже задрала руки вверх.

— Хорошо, — продолжил голос, — теперь ты пни ногой пушку по направлению ко мне, а потом все делают пять шагов по направлению к той стенке.

— Я не могу пять шагов, — подал голос Арнольдыч, — от меня до стенки только три шага.

— Ладно, — покладисто согласился обладатель голоса, — ты три сделай, а остальные пять.

Зина пихнула свой ПМ с длинным глушителем к двери, а потом мы все отошли подальше.

— Молодцы, — одобрил наше поведение голос, он наклонился, подобрал ПМ, и теперь у него в обоих руках по стволу было. — А теперь мы вот что сделаем…

Но тут у меня не выдержали нервы, и я очень быстрым и точным движением заскочил за колонну, они тут в шахматном порядке в подвале стояли, метр на метр в поперечнике, видимо особенность сталинской архитектуры такая.

— Эй, ты куда, — сурово было сказано мне, — назад быстро вернулся!

— А то что? — уточнил я из-за своего укрытия.

— А то начну отстреливать заложников по одному, — продолжил он.

— Да хоть всех сразу отстреляй, — ответил я, — мне не жалко.

— Какой ты резкий, Камак, — сказал он с усмешкой, и тут я понял, кто это — Аскольд Букреев, мажор и сотрудник ИПП, с которым мы в колхоз ездили.

— Какой есть, — сказал я ему из-за укрытия, — че тебе надо-то, расскажи.

— Надо содержимое одного сейфа из сберкассы 30/28… ну надо ж, как у нашего бункерного изделия номер.

— Какого именно сейфа? — угрюмо переспросил Арнольдыч, — из тут около сотни.

— С номером тринадцать, — сообщил Аскольд и зачем-то добавил пояснений, — для меня этот номер всегда был счастливым.

— Если руки разрешишь опустить, — все тем же угрюмым голосом сказал начальник сберкассы, — то выдам тебе это содержимое.

— Разрешаю, — милостиво разрешил тот, — но держи их на виду, понял?

— Что уж тут непонятного, — сказал Арнольдыч, вытаскивая из кармана связку ключей, — а зачем тебе этот ящик, если не секрет?

— Секрет, — буркнул Аскольд, но впрочем тут же поправился, — но тебе, как родному, сообщу, так и быть — там документы и вещи моего деда… большой человек был, царствие ему небесное.

— А официальным порядком что, нельзя было эти вещи получить?

— Пять лет пытался — не получилось… ты открывай ящик-то, — подогнал сберкассовца Аскольд.