Младший научный сотрудник-7

А когда я уже выходил из вестибюля института на улицу, столкнулся нос к носу с Аскольдом, который, как мне показалось, только что прошел через вахтера соседней психолечебницы.

— Ба, — растянул губы в улыбке он, — кого я вижу!"

"Ну хоть кто-то меня Камаком не назвал, мысленно поблагодарил его я, а вслух сказал:

— Ты же вроде в армию собирался? А Группу советских войск в Германии?

— Откуда знаешь? — с большим подозрением осведомился он, — я вроде никому пока этого не говорил.

— Сорока на хвосте принесла, — дипломатично ушел от прямого ответа я, — так чего Германия-то? Не собрался?

— В октябре поеду… да, а завтра мы же с тобой в колхоз едем, да?

— Абсолютно точно… во сколько отъезд-то?

— В девять, вот с этого самого места.

— Паша — это который фанат кинематографа?

— Ага, а Лева в бадминтон круто играет.

— Вспомнил… опять дорогу будем чинить?

— Бери выше, колхозный ток в асфальт закатывать начнем… там в полтора раза больше объемы, значит и бабла нам Степаныч отслюнит посолиднее.

— Могу себе представить… — не стал я продолжать эту тему, — извини, мне домой надо, подготовиться самому и мать тоже подготовить.

— Какую мать? — недоумевающее взглянул на меня он, — она же у тебя умерла год назад.

— Извини, оговорился, — буркнул я в ответ и побрел к остановке шестидесятого автобуса.

Вот так вот, дорогой Петя Камак, сказал я сам себе, допрыгался ты на своих экспериментальных установках до того, что у тебя теперь и родственников ни одного не осталось…

Глава 26

Колючая проволока

Колючая проволока

— И куда ты меня привез? — с горя перешел я на ты с товарищем Горлумдом.

— Нет, дружочек, — хитро ухмыльнулся он, — Камчатка, если ты не знал, отличается одной особенностью — лагерей здесь никогда не было, нет и, надеюсь, что не будет. Ни при царе-батюшке, ни при советском строе.

— А почему так? — невольно заинтересовался я. — И что, даже СИЗО тут не бывает?

— СИЗО есть, как же без него, в Питере. На улице Строительной…

— Дом 25, квартира 12? — подхватил я.

— Нет, при чем тут квартира, — не понял он юмора, — и дом не 25, а 125. А всего прочего нет, потому что так обстоятельства сложились. А почему они так сложились, обстоятельства, — предвосхитил он мой следующий вопрос, — не могу сказать.