Младший научный сотрудник 3

В полном молчании прошло минут пять, в течение которых вертолётик приблизился к нам совсем близко… это явно был не МИ и не КА, а какой импортный агрегат, с полозьями вместо колёс и открытым бортом справа.

Глава 13

Сентябрь 82-го. Бессмертнов и смерть

Он зашел вместе со мной в ближнюю экранку и закрыл за собой дверь сразу на два запора. Вот щас как вытащит из кармана ножик и как зарежет тебя, Петюня, как курицу, сказало мне подсознание. Но я загнал его откровения в дальний уголок головы.

— Лихо у тебя вышло со Шпагиным, — сообщил он мне, косясь куда-то в сторону черного бока СМ-ки.

— Случайно вышло, Александр Сергеич, — попробовал откосить от скользкой темы я, — да и вообще на моем месте так поступил бы каждый… каждый сознательный гражданин нашей страны.

— Давай без этих экивоков, — поморщился он, — ты совсем на Ишаченкова не похож, так что говори по делу.

— А что там со мной случилось-то? — включил дурачка я, — мне до сих пор никто не пояснил — может, вы вот что-то полезное скажете?

— Эксперимент вышел из-под контроля, — вторично поморщился он, — вылезли побочные эффекты, про которые никто понятия не имел до этого момента.

— А что это был за эксперимент, и какие побочки вылезли — расскажите уже, а то меня все кругом втемную используют.

Завлаб что-то там прикинул к носу, почесал макушку и видимо мысленно махнул рукой и решил вывалить всю подноготную, потому что далее последовало:

— Хорошо, расскажу… только ты учти, что вся эта информацию под грифом «особой важности», к которой у тебя допуска нет. Поэтому если что — я тебе ничего не говорил, а ты от меня ничего не слышал…

— Могила, Александр Сергеич, — сделал я понимающее лицо и приготовился слушать.

А Бессмертнов тяжело и протяжно вздохнул и начал:

— Наш институт ведь не только плазмой и гидросферой занимается, ещё одно направление у него — медицина. А если совсем точно, то изучение воздействия разного рода волновых и не только волновых излучений на человеческий организм.

— А почему это направление так секретят? — не удержался от ремарки я. — Ядерного и космического тут ни грамма нет.