Мистер

И в редкое мгновение жалости к самой себе Алессия покачивается из стороны в сторону, пытаясь обрести покой и преодолеть страх.

«Почему поезд тащится как черепаха?»

Вагоны останавливаются на станции Барни, двери открываются.

– Пожалуйста, поскорее, – неслышно шепчет Алессия и нащупывает золотой крестик.

Я мчусь по шоссе А4, и мои мысли скачут от Алессии к парням бандитского вида и к Киту.

«Кит? Как бы ты поступил?»

Он бы знал ответ. Он всегда знал, что делать.

Помню, рождественские каникулы… Мы с Марианной прилетели к Киту и Каролине в Гавану, на джазовый фестиваль.

Отличное было время.

А всего через день после Нового года Кит погиб.

«Или совершил самоубийство».

«Ну вот. Я сказал это, пусть и мысленно».

«Высказал подозрение».

«Будь ты проклят, Кит.

"Шоссе А4 превращается в М4, и я отыскиваю взглядом высотные здания, по которым можно определить, что Брентфорд уже близко. К счастью, светофор на железнодорожном перекрестке горит зеленым, и я проезжаю без остановки, мысленно радуясь, что догадался подвезти Алессию домой и теперь знаю, где она живет.

Спустя шесть минут я останавливаюсь перед ее домом, выпрыгиваю из машины и бегу к входной двери. На траве еще остались снежные шары, здесь кто-то лепил снеговика.

«Твою мать».

«Да где она?»

Меня охватывает настоящий страх.

«Где она может быть?»

Конечно! Она приедет на поезде!

Я видел знак – станция у поворота на Черч-Уолк. Пробежав по дорожке обратно, я сворачиваю на главную улицу. До станции меньше двухсот метров. Нужно только повернуть налево.

«Господи, как хорошо, что бежать недалеко».

Сбегая по ступенькам на станцию, я вижу у платформы поезд, идущий в Лондон.

Привалившись к выкрашенной белой краской железной опоре, которые поддерживают крышу станции, я жду. Вместе со мной еще несколько человек ждут поезда. Большинство прячутся от дождя и ветра под крышей.