Мистер

Его отец, когда-то приехавший в Лондон из Сенегала, сейчас один из самых уважаемых управляющих хедж-фондами во всей Англии.

– Нормально… вроде бы. Честно говоря, не уверен, что готов принять эту ношу.

– Ясное дело, – кивает Том.

Рыжеволосый и кареглазый Том – третий сын баронета, он по семейной традиции пошел в армию. В чине лейтенанта гвардии Ее Величества Том дважды побывал в Афганистане и видел, как гибли товарищи. Два года назад его признали негодным к строевой службе из-за ран, полученных в Кабуле. Его левая нога не рассыпается только благодаря пластинкам титанового сплава, которые держат кости вместе, а вот дух его так починить и не удалось.

– Когда панихида? – спрашивает Том.

– Мы как раз говорили об этом с Каролиной и Марианной. Наверное, сразу после Пасхи.

– Как там Каролина?

Я слегка ерзаю в кресле.

– Скорбит.

Том, прищурившись, смотрит мне в глаза и наконец объявляет:

– Ты что-то недоговариваешь.

«Черт».

С некоторых пор Том стал не только слишком воинственно настроен, но и чертовски проницателен.

– Давай, Тревельян, выкладывай. Хватит вилять. В чем дело?

– Ни в чем. Нечего выкладывать. Как поживает Генриетта?

– Генри? Как всегда, прекрасно, вот только частенько намекает, что пора мне собрать волю в кулак и задать этот проклятый вопросец, – меланхолично поблескивая глазами, отвечает Том.

Мы с Джо одновременно усмехаемся.

– Все, братан, ты обречен, – объявляет Джо и хлопает Тома по спине.

Из нас троих только Том состоит в длительных отношениях. Генриетта просто святая. Она выходила Тома после ранения, мирится с его вспышками ярости, посттравматическим стрессом и просто гадким характером. Ему очень повезло.

Мы с Джо пока в поиске. То есть я – до недавнего времени. Перед моими глазами нежданно появляется Алессия Демачи.

«Когда я в последний раз занимался сексом?»

Не помню.

– А что Марианна? – отвлекает меня вопросом Джо.

– Как все. Тоже горюет.

– Может, ее утешить?

«Утешить? Как я утешил Каролину?»

– Эй, приятель! – предостерегающе фыркаю я.

«Правила превыше всего. Сестры друзей неприкосновенны».

Я качаю головой. Джозеф давно питает к Марианне очень теплые чувства. На его месте мог оказаться кто и похуже, но я все же решаю покончить с иллюзиями раз и навсегда.