Мистер

Анатолий отстраняется и смотрит на нее, и Алессия, не рассуждая, дает ему хлесткую пощечину. Ладонь обжигает болью, однако Анатолий потрясенно отступает. Алессия хватает ртом воздух, вскипающий в жилах адреналин вытесняет страх, заменяя его злостью.

Анатолий смотрит на девушку, потирая щеку, и тут же бьет наотмашь по лицу – раз, другой… потом снова толкает ее в багажник. Алессия падает, ударяясь плечом, спиной и головой. Прежде чем она успевает запротестовать, дверца захлопывается.

– Останешься там, пока не научишься прилично себя вести! – кричит Анатолий.

Задыхаясь от гнева и смаргивая злые слезы, девушка хватается за ноющую голову.

Такова теперь ее жизнь."

"Я отпиваю глоток «Негрони». Мы с Томом сидим в баре по соседству с гостиницей. Он вполне современный, стильный и уютный, а обслуживающий персонал дружелюбный и внимательный, причем не чрезмерно. К тому же они умеют смешивать чертовски хороший «Негрони».

– А здесь неплохо, – глотнув спиртного, заявляет Том. – Я ожидал увидеть коз и мазанки.

– Угу, я тоже. А здесь недурно.

Том внимательно смотрит на меня.

– Прости, Треветик, но я должен спросить. Почему ты это делаешь?

– Что именно?

– Ищешь эту девушку по всей Европе. Зачем?

– Из-за любви, – отвечаю я таким тоном, будто это сам собой разумеющийся ответ.

«Неужели не понимает?»

– Любовь?

– Ага. Ничего сложного.

– К своей горничной?

Я закатываю глаза. Ну, работала у меня Алессия уборщицей, и что? И по-прежнему хочет работать.

– Просто прими это как факт, Том.

Поперхнувшись, Том капает красной жидкостью на стол. А я в очередной раз недоумеваю, зачем взял его с собой.

– Ладно, Треветик, она хорошенькая, насколько я помню… но жениться-то зачем?

– Я люблю ее.

Он обескураженно качает головой.

– Том, если ты не набрался храбрости предложить Генриетте выйти за тебя замуж – а она просто святая, раз продолжает с тобой жить, – то не суди остальных.

В его глазах зажигается воинственный огонек.

– Слушай, старик, я был бы плохим другом, если бы не раскрыл тебе глаза на очевидное.

– А именно?

– У тебя горе, Максим, – на удивление спокойно говорит Том. – Ты не задумывался о том, что это внезапное увлечение – всего лишь один из способов облегчить боль после смерти брата?

– Кит тут ни при чем, и я не просто увлекся. Ты не знаешь Алессию. Она выдающаяся девушка. В моей жизни было много женщин, Алессия не такая, как все. Ее не волнует тривиальная хрень. Она умная, забавная и храбрая.