Мистер

 – Довольно банальностей! Разве ты не видишь, что она всего лишь грязная халявщица?!

– Иди к черту! – Я вскакиваю, кипя от негодования, и мы стоим практически нос к носу. – Ты ничего не знаешь о ней…

– Я знаю таких, как она.

– Откуда?! Откуда. Тебе. Знать. Леди Треветик? – Каждое мое слово эхом отскакивает от синих крашеных стен и картин в рамах.

Я в ярости. Как смеет она судить Алессию?

Побелев, Каролина отступает на шаг и смотрит на меня так, будто я ее ударил.

«Черт! Наш разговор зашел куда-то не туда».

– Каролина, не драматизируй, это не конец света.

– Для меня – конец.

– Почему?

В ее взгляде боль вперемешку со злостью.

Я качаю головой.

– Не понимаю. Почему для тебя это имеет такое большое значение?

– Как насчет нас? – дрожащим голосом спрашивает она, широко распахнув глаза.

– Нет никаких «нас»! – раздраженно говорю я. – Мы трахались, пытаясь унять горе. Мы до сих пор горюем. Я наконец встретил женщину, которая стимулирует меня идти вперед, заставляет пересмотреть жизнь, которую я вел, и…

– Но я думала… – Каро осекается под моим взглядом.

– Что ты думала? О нас? О том, что мы пара? Да, было такое! И ты выбрала моего брата! – кричу я.

– Я была молода и глупа, – шепчет она. – А после смерти Кита…

– Нет и нет. Ты сделала первый шаг, когда мы оба не находили себе места от горя. Может, для тебя это стало лишь предлогом, не знаю. Из нас вышла плохая пара. Ты ушла от меня и стала спать с моим братом. Получила и его и титул. И я тебе не утешительный приз.

Она с ужасом смотрит на меня и выкрикивает:

– Убирайся!

– Выгоняешь меня из моего же дома?

– Ублюдок! Убирайся отсюда! Вон! – визжит она и швыряет в меня пустой бокал.

В глазах Каролины стоят слезы.

Не в силах больше выносить этого, я разворачиваюсь на каблуках и, хлопнув дверью, ухожу.

Алессия торопливо идет в ближайший круглосуточный мини-маркет на Ройял-Хоспитал. Холодно и темно, и она глубже заталкивает руки в карманы, добрым словом помянув Максима, купившего ей теплое пальто.

Внезапно по ее спине бегут мурашки, а волосы на затылке встают дыбом.

Она тревожно оглядывается. Вокруг никого, только на другой стороне улицы женщина выгуливает большого пса. Алессия качает головой, ругая себя за мнительность. Ночью в Албании она опасалась бы джинна – демона, который шастает по земле после заката. Выходит, она еще не до конца успокоилась после встречи с Илли и Данте.