Мистер

Этот ответ меня злит – ее признательность мне не нужна. У Алессии какие-то старомодные представления о любовницах. И знать не желаю, что ее отец сделал бы со мной. На дворе 2019 год, а не 1819-й.

«Чего хочет она? И чего хочу я?»

Алессия печально подносит к губам ложку. Ну, по крайней мере, ест.

«Чего я хочу от нее?»

Я уже поимел ее красивое тело.

Однако этого недостаточно.

И тут меня словно кувалдой огрели. Прямо промеж глаз.

Я понимаю – мне нужно ее сердце.

«Охренеть!»

Глава 17

Любовь. Сбивающая с толку, нерациональная, обескураживающая… Живительная.

"Я полюбил ее сразу, как только увидел – тогда, в коридоре, с метлой в руках. Я помню, как приходил в замешательство, как злился… Стены давили на меня, и я сбегал, потому что не осознавал глубины своих чувств. Я думал, меня просто тянет к ней, но нет, я с самого начала жаждал не только ее тела. Меня ни к кому еще так не влекло. Я люблю ее. Вот почему я поехал за ней, когда она сбежала в Брентфорд.

Она и знать не знает, кто я такой и чем занимаюсь. Правда, я тоже почти ничего о ней не знаю. Тем не менее Алессия здесь, со мной. Наверное, я ей нравлюсь. А с другой стороны, разве у нее есть выбор? Она испугана, ей не к кому обратиться, некуда бежать. В глубине души я это понимал и старался держаться подальше; однако не смог, потому что она нашла путь к моему сердцу.

Я полюбил свою прислугу.

Как все дьявольски запуталось.

Сейчас Алессия понемногу открывается мне – и, несмотря на все, что я для нее сделал, боится.

«Я сделал недостаточно».

От этой мысли у меня пропадает аппетит.

– Прости. Я не хотела быть нудой. – Голос Алессии возвращает меня в реальность.

– Нудой?

Она хмурится.

– Я опять неправильно говорю.

– Видимо, ты хотела сказать «занудой».

Алессия натянуто улыбается.

– Ты не зануда.

Она неуверенно кивает.

– Ты не голодный?

Я смотрю на сэндвич с курицей, и мой желудок громко урчит. Алессия хихикает – похоже, к ней вернулось чувство юмора, – и у меня отлегает от сердца.

– Так-то лучше. – Я с облегчением принимаюсь за еду.

Алессия успокаивается. Она еще не говорила Максиму о своих чувствах, однако он на нее не злится, а смотрит с теплотой.

«Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь», – сказал он.